среда, 15 апреля 2015 г.

Владимир Маяковский и Татьяна Яковлева: Красный король и Белая королева





14 апреля 1930 года погиб Владимир Маяковский.

У скандального «глашатая революции» было много сердечных увлечений. Но только двум женщинам — Лиле Брик и Татьяне Яковлевой — он ещё и посвящал свои лучшие стихи. Если о первой известно более чем достаточно, то история трагических взаимоотношений со второй до сих пор полна тайн...

В один из ничем не примечательных в октябре 1929 года в маленькой квартирке в Полуэктовом переулке, которую чета Бриков делила с Владимиром Маяковским на радость сплетникам, распускавшим слухи о «жизни втроём», произошёл инцидент, положивший начало цепи роковых событий. Лиля Брик получила очередное письмо из Парижа от своей сестры Эльзы Триоле.

— Нет, вы только послушайте, что пишет Эллочка! — неожиданно оживилась она и принялась громко читать вслух: «Нет никаких сомнений в том, что на днях Татьяна Яковлева выйдет замуж за виконта дю Плесси». Каково?!
— Ну что ж, отличная партия для неё, — отозвался из-за письменного стола Осип Брик.

И только Маяковский не проронил ни слова. Он помрачнел и выбежал курить в коридор, по пути натыкаясь на мебель, словно слепой...

На самом деле Лиля Брик тогда всё преувеличила: свадьба должна была состояться лишь через месяц. Но будучи обиженной на Маяковского (ещё бы, он посмел не просто влюбиться, но и посвятить даме сердца стихи, хотя раньше делал это только для неё), она не могла отказать себе в удовольствии посыпать соль на рану отвергнутого поэта. Позже, узнав об этом, Татьяна Яковлева никогда не простит Брик коварства. И лишь незадолго до своей смерти она неожиданно признается: «Я благодарна ей за это. В противном случае я вернулась бы в СССР за Маяковским, так сильно я его любила. И неминуемо сгинула бы в мясорубке 1937 года».


Рандеву в Париже

По иронии судьбы Владимира Маяковского с Татьяной Яковлевой познакомила всё та же Эльза Триоле. В своих мемуарах она объяснит это просто: чтобы он не заскучал вдали от родины. Возможно, таким образом она хотела избавить поэта от мучительной привязанности к своей сестре? Так или иначе, но доподлинно известно, что 25 октября 1928 года на шумной вечеринке у Эльзы Триоле и её супруга Луи Арагона они встретились впервые. Поздно ночью поэт вызвался провожать Татьяну домой и буквально через пять минут пути... рухнул перед ней на колени на булыжную парижскую мостовую и стал бурно признаваться в любви. Более того — он настаивал, чтобы она стала его женой и вернулась с ним в Россию. Однако столь стремительное развитие событий если и несколько смутило девушку, то большой неожиданностью для неё не стало.


"Это была замечательная пара. Маяковский очень красивый, большой. Таня тоже красавица — высокая, стройная, под стать ему".

Из воспоминаний художника В. И. Шухаева, современника В. Маяковского


К своим 22 годам Татьяна уже знала, что действует на мужчин как наркотик. Высокая, длинноногая, натуральная блондинка с выразительными глазами, она приковывала к себе взгляды везде, где появлялась. 

Яковлева родилась в дворянской семье, получила великолепное образование, чудом уцелела после революции 1917 года и в 1926 году уехала во Францию по вызову своего дяди, известного художника, жившего в Париже. Во Франции, вылечившись от чахотки, Татьяна начала работать манекенщицей в Доме моды Кристиана Диора, и вскоре её «загадочное лицо русского сфинкса» уже смотрело на парижан со всех рекламных плакатов. 

Благодаря связям дяди она быстро вошла в высший свет. Среди её поклонников были Вертинский, Прокофьев, Шаляпин... Драматург Жан Кокто был обязан Яковлевой... своим освобождением из тюрьмы. Он был задержан полицией нравов после того, как поселился в одном гостиничном номере вместе с Жаном Маре. Узнав о том, что Кокто в кутузке, почитательница его таланта Татьяна Яковлева тут же поспешила в полицейский участок Тулона и потребовала «немедленно освободить своего любовника Кокто, арестованного по глупейшему недоразумению»... 

Перед её чарами не устоял и великий пролетарский поэт Маяковский. Уже на следующий день после знакомства за обедом в ресторане Petite Chaumiere он взахлеб читал стихи, посвященные ей:


Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук.

Не хочешь? Оставайся и зимуй,
и это оскорбление
на общий счёт нанижем.
Я всё равно тебя
когда-нибудь возьму —
одну или вдвоём с Парижем.


Но Татьяна Яковлева не торопилась ответить неистовому Маяковскому «да». Они прекрасно проводили время вдвоём. Но одно дело — бурный роман с темпераментным поэтом, а другое — стать женой гражданина Советской России со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отказаться от мехов и драгоценностей? Вернуться в голодную Москву и поступить куда-нибудь на службу? 



Нет, на это Яковлева решиться не могла. Да к тому же Маяковский во время бесконечных прогулок нет-нет да и заводил её в магазинчики дамского белья или парфюмерии, чтобы «выбрать подарок для Лили». И Татьяна понимала: там, в Москве, она может потерять Маяковского, не выдержав соперничества с Брик.

Маяковский уехал один и с разбитым сердцем. 24 декабря 1928 года Яковлева напишет своей матери: «Он такой колоссальный, и физически, и морально, что после него — буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след...»


Роман в письмах

Незадолго до отъезда из Парижа Маяковский оставит все деньги одной из парижских оранжерей, попросив владельца еженедельно посылать цветы на адрес Татьяны Яковлевой. Она будет неизменно получать красивые букеты из роз и орхидей целых два года.


И теперь —
то ли первый снег,
то ли дождь на стекле
полосками —
в дверь стучится к ней человек,
он с цветами
от Маяковского.


Первое время они активно переписывались. В одном из писем Маяковский откровенно признавался: «Нельзя пересказать и переписать всех грустностей, делающих меня молчаливее». Письма Татьяны Яковлевой к Маяковскому до нас, увы, не дошли — об этом позаботилась Лиля Брик, после гибели поэта распоряжавшаяся его архивом.

Последнее письмо, отправленное Маяковским Татьяне, было датировано 5 октября 1929 года. После чего он впал в жесточайшую депрессию. Близкий друг Маяковского Василий Каменский в письме к матери Яковлевой утверждал: «Одно ясно — Таня явилась одним из слагаемых общей суммы назревшей трагедии. Это мне известно от Володи: он долго не хотел верить в её замужество. Полонская особой роли не играла». Возможно, Каменский был близок к истине больше, чем все биографы поэта.


«С тобой мы в расчете...»

Из дневника близкой приятельницы Маяковского Натальи Брюханенко: «В январе 1929 года Маяковский сказал, что влюблён и застрелится, если не сможет вскоре увидеть эту женщину». В апреле 1930 года Владимир Маяковский покончил с собой. Кто была эта таинственная женщина, которую поэт так хотел увидеть? И Лилю Брик, и свою последнюю музу — актрису Веронику Полонскую — он мог видеть, когда хотел. А вот за границу его больше не выпускали как неблагонадежного.


Как говорят,
«инцидент исперчен»,
Любовная лодка
разбилась о быт.
С тобой мы в расчете,
и не к чему перечень
Взаимных болей, бед и обид.


Известие о гибели Владимира Маяковского застало Татьяну, когда она была уже замужем за виконтом Бертраном дю Плесси. Позже она говорила, что это было всего лишь «бегством от Володи». 

В 1930 году у неё родилась дочь Фрэнсин. А спустя год Яковлева застанет мужа в постели с другой. Если до этого она просто не любила его, то теперь перестала уважать. И каждый из супругов зажил своей жизнью, не решаясь на развод лишь ради дочери. Спустя 7 лет Яковлева попадет в автомобильную аварию. Врачи буквально соберут её тело по частям после 30 пластических операций. В 1938 году она выйдет из больницы, чтобы отправиться отдохнуть к морю. 

Там Татьяна повстречает молодого художника Александра Либермана, на тот момент жениха дочери советского посла во Франции Любы Красиной. Несмотря на то, что Яковлева была намного старше, искра, вспыхнувшая между ними в первую встречу, зажгла костёр любви, который согревал обоих до конца жизни.


"Она употребила свою бурную энергию на то, чтобы создать самое себя, и в этом «самозодчестве» стала одним из самых ярких примеров того времени. Мы — те, кто так её любил — будем очарованы Татьяной до конца дней"

Из воспоминаний Фрэнсин Дю Плесси, дочери Татьяны Яковлевой от первого брака.


Жизнь после выстрела

Дальнейшая судьба Татьяны Яковлевой сложилась на удивление счастливо. В 1941 году после гибели Бертрана дю Плесси (его самолет фашистские зенитчики сбили над Ла-Маншем) она вышла замуж за Либермана и переехала в США. 

В Нью-Йорке громкий титул первого мужа помог ей добиться успеха на новом поприще. Неожиданно для всех Яковлева стала дизайнером женских шляп и весьма преуспела в этом. Кокетливые головные уборы «от графини дю Плесси» носили Марлен Дитрих, Эдит Пиаф, Эсте Лаудер и другие светские львицы. Секрет её успеха был не столько в таланте шляпницы, сколько в интуиции и умении убеждать. Яковлева могла убедить любую стареющую богачку в том, что новая шляпка сделает её неотразимой. «Они уходят от меня, уверенные в себе, как призовые лошади», — хвасталась она перед дочерью. 

Супруги Либерман — Дю Плесси были одной из состоятельных семей в Нью-Йорке. Им принадлежала роскошная вилла в Коннектикуте, в которой они с удовольствием принимали русских эмигрантов-диссидентов: писателей, поэтов, музыкантов, художников.


"В течение прожитых лет в общей сложности мы не были вместе пять дней. Но это были самые чёрные дни моей жизни"

Из воспоминаний Александра Либермана, второго мужа Татьяны Яковлевой


...Татьяна Яковлева не дожила нескольких дней до своего 85-летия. И всё это время она трепетно хранила пожелтевшие от времени письма Маяковского. Часто перечитывала их и украдкой плакала, глядя в голубое небо Коннектикута. О чём она думала в эти минуты? Кто знает...


Чутьё на талант

Всю жизнь у Татьяны Яковлевой было потрясающее чутьё на талант. Это она познакомила в своё время Кристиана Диора с начинающим Ивом Сен-Лораном, которому в дальнейшем тот завещал свою империю. В 1974 году в Нью-Йорке с четой Либерман — Дю Плесси познакомился Иосиф Бродский. 

Алекс Либерман был первым, кто опубликовал Бродского на английском языке. Татьяна Яковлева, впервые услыхав его стихи, обронила пророческую фразу: «Помяните моё слово, этот мальчик получит Нобелевскую премию!» Что и случилось с Иосифом Бродским в 1987 году.


Загадочная телеграмма


Существует дневниковая запись М. Я. Презента, повествующая о том, что Владимир Маяковский ранним утром 14 апреля 1930 года, за три часа до рокового выстрела, поехал на телеграф и дал в Париж на имя Татьяны Яковлевой телеграмму: «Маяковский застрелился». Но других документальных подтверждений этой легенды нет...

С сайта Интервью