Марк и Тиффани сидят в кафе в Лос Анджелесе. У них сложный разговор, и вдруг...
- Тиффани, можно пригласить тебя на танец? – спросил над головой мужской голос.
В тембре - приятные слуху переливы. Девушки считают такие голоса жутко сексуальными и готовы идти за их обладателями на край света, не рассуждая, будто очарованные волшебной флейтой.
Марк услышал в нем наглость и вызов. Повернул голову, и сердце дрогнуло от ревности: рядом стоял парень – красивый как сам дьявол-соблазнитель. Одет в черный костюм и белую рубашку с расстегнутыми вверху пуговицами, в нагрудном кармане – полоска белого платка. Он едва заметно наклонился и округлым, театральным жестом протянул руку к Тиффани.
Парень показался знакомым… Точно! Тот самый брутальный мачо, который танцевал с ней самбу. Сейчас он изменил прическу – разбросанные кудри пригладил и зачесал назад, лишь отдельные короткие прядки падали на лоб. На сцене он изображал озорного уличного парнишку, предлагавшего девушке танцевальное соревнование. Сейчас выглядел опытным покорителем сердец, знающим о своей неотразимости и не привыкшим встречать отказы. Ни от мужчин, ни от женщин.
Что ему здесь понадобилось? Не видит разве – сидят двое, уединились, чтобы поговорить, и чтобы никто не ме…
- Вы позволите? – спросил парень у Марка и царапнул взглядом. Так смотрят люди, у которых самооценка зашкаливает.
Вопрос запоздалый и чисто ради проформы. Ответ ему не нужен: Марк здесь никто, его разрешений не требуется.
И оказался прав. Тиффани, вроде, обрадовалась, что кто-то вмешался в их разговор. Вернее – в молчание. Она легко поднялась, поправила короткую юбочку, которая легла волнами вокруг бедер. Подала парню руку. Красивым, модельным шагом «по ниточке» прошествовала к танцплощадке. Марк следил за ней с восхищением и настороженностью. Боковым зрением заметил, как головы бармена, официанта и двоих мужчин у стойки, будто по команде, повернулись к ней.
Но не они вызывали настороженность у Марка, а этот неизвестно откуда возникший партнер по сцене. Нагловатый латино с театральными жестами. Тореодор, с одинаковым успехом укрощающий быков и юных дев. Самоуверенный и нахальный мачо, которого Марк поначалу не принял всерьез и вообще подумал, что он гомо.
С какой стати гомо? Из-за длинных, волнистых волос, уложенных с продуманной тщательностью? Из-за подчеркнуто ухоженной внешности, слишком яркой для мужчины? Или потому, что он потрясающе владеет телом – идеально вылепленным, тренированным и гибким, которое сводит с ума поклонниц?
Заблуждение и стереотип, что красивые мужчины – обязательно геи.
Кто бы он ни был, он опасен. Выпускать из виду нельзя.
Марк еще надеялся, что они потопчутся на месте в медленном танце, подобно двум другим парам, вышедшим в круг и лениво переступавшим с ноги на ногу.
Но недооценил он этого... то ли гомо, то ли гетеро… как его сценическое имя... а, Вампир Силвио! Превращаться в серую мышку, растворяться в толпе – не его кредо, его – приходить и побеждать. Он вампир, подпитывается вниманием как кровью. Выделяться везде и всюду - свойство характера, которое помогло ему зацепиться в Лос Анджелесе.
Плюс талант, с неохотой признал Марк.
Силвио пригласил Тиффани не просто потанцевать, он поставил маленький спектакль. Всячески показывал свое лидерство и превосходство. Обычно в танце мужчина играет как бы второстепенную роль – поддерживает, подкручивает, приподнимает партнершу и всюду следует за ней, помогая принимать эффектные позы. Силвио нет. С самого начала выступил в главной роли.
Он вывел Тиффани в середину площадки, встал напротив, поджидая нового аккорда. Рывком прижал к себе девушку одной рукой, другую бросил в сторону, как бы сметая конкурентов. Наклонился к ее лицу, так низко, что его прядка упала на ее щеку – «сегодня ты будешь делать то, что я скажу».
И она делала. Под его руководством.
Марк хотел разозлиться и… забыл.
В этом полупустом ночном баре на окраине Элэй происходило нечто необыкновенное и талантливое – рассказ, который двигался и звучал. Все в нем соответствовало и сливалось в тонкой гармонии: чувственная музыка, чувственный голос, чувственный танец. Эмоции исполнителей были сильны и почти ощутимы, они выплеснулись в зал и увлекли за собой каждого, кто умел впитывать искусство. Гитарные струны жаловались, голос певицы тосковал, танцоры испытывали страсть – сладкую и обреченную. Страсть вознесет их и обрушит, и даже зная это, они неудержимо тянулись друг к другу.
Марк никогда не видел танца, столь наполненного переживаниями - настоящими, а не изображенными. Обычно это лишь заученные движения под музыку, позы и повороты. Здесь каждый жест – смысл, а весь танец – видимая история, которую рассказывала певица. По-французски, но неважно. Истории любви понятны, когда их рассказывают сердцами.
Это была его история, Марк вспоминал и просматривал ее, как бы со стороны. Он забыл недавнюю неприязнь к Силвио и представлял себя на его месте. Вот он шагнул на Тиффани, она обвила его ногой – Марк помнил ее силу. Вот крутанул ее, юбка разлетелась, под черными, кружевными трусиками мелькнула округлая попка - Марк помнил ее упругость. Вот склонился над ее губами, Марк знал – если раскроются, подарят вдохновение.
Но это вдохновение принадлежит ему, а не Вампиру, который собрался украсть его девушку! Воровские намерения очевидны: слишком нахально обнимает и гладит ее тело – край груди, низ живота, почти на грани допустимого. Пусть и находится в образе, но слишком убедительно он это делает. Начинает надоедать. Другой мужчина… возможно гей, но без разницы… ведет себя с Тиффани как хозяин.
И кажется, ей нравится.
Невесело подумалось Марку: если он сейчас встанет и уйдет, она не расстроится. Она никогда не останется одна. Такая красавица... Мужики встанут в очередь, и Вампир первый. Не упустит случая ее заполучить, тем более имеет преимущество видеть ее каждый день, вернее, каждую ночь. Половину пути они уже прошли - обнимаются как любовники, очень правдиво изображают страсть. Только ли изображают? Часто партнеры, играющие чувства, начинают на самом деле их испытывать. Опасность Силвио в том, что имеет внешность красавца и героя - спасителя принцесс. Чтобы покорять девичьи сердца, ему не надо напрягаться - создавать солидный счет в банке или покупать красную «Феррари». Пройдется павлином по сцене, и поклонницы упадут к его ногам.
Стало не по себе. Отвернулся. Взгляд упал на сумку Тиффани, которая с покинутым видом лежала поодаль. Марк потянулся к ней, откинул клапан, бросил внутрь побитый телефон и еще кое-что из собственного кармана. Закрыл, и, как ни в чем не бывало, положил на место, еще расправил бахрому.
Танец продолжался и становился интимнее. Глядя, как Силвио прижимает к себе Тиффани, касается ее губ, Марк испытывал злую ревность. Он не подавлял ее, наоборот, подогревал: когда человеком владеют эмоции, легче решиться на поступок, ему требовался этот толчок. Давненько не испытывал ничего похожего, с того дня, как ушла Леонтин. Тогда его ревность не разрослась до отчаяния, ее заглушили обида и ощущение предательства.
Леонтин он любил до безумия и не сделал ничего, чтобы удержать. Потому что женщина в Америке свободна, имеет право принадлежать, кому хочет. Или никому. Если разлюбила – уйдет в любом случае, нет смысла уговаривать, удерживать или мстить сопернику. Драками решаются споры у животных, люди – существа сознательные. хотя при необходимости Марк пустил бы в ход и кулаки. Одно «но» – девушка должна быть достойной, чтобы за нее драться. А таких он не встречал.
До Тиффани...
С ней по-другому. Она его любит – вот что ценно. Он уже терял ее и чуть не сошел с ума. Повторять не желает. И почему, собственно, они должны расстаться? Из-за страха перед стариком, играющим в мафию? Несовременно. Эпоха гангстеров закончилась, когда Аль Капоне попал в Алкатрас. Остались лишь фильмы и книги с романтическим мафиозным флером.
Тиффани ощущала себя беззащитной перед родственником, испугалась его угроз, многое придумала. На самом деле бояться нечего ни ей, ни Марку. Они любят друг друга и хотят быть вместе - это справедливо, логично и целесообразно. На той логике стоит мир.
Вампир? Он не конкурент. Только выглядит как мачо, на самом деле слабак. Внешность ему всего дороже – чтобы кожа как персик и волосы в кудрях. Пластический хирург его бог. Жизнь – череда корректирующих операций – отбелить отверстие ануса или подтянуть брови. Чтобы заработать на операцию, он совершит убийство.
А девушка… Хорошо, когда она ярко выглядит и достается без усилий, вот как сейчас. Иначе – выход вон туда.
Ревность подбиралась к точке кипения.
Нет. Ни седой мафиозо Роберт, ни нагловатый Вампир Силвио не посмеют встать на пути. Марк не позволит!
Ревность забурлила, поднялась до самых краев.
Стало жарко и душно. Марка распирало изнутри кипящей желчью. Если не выплеснет, взорвется.
Не дожидаясь окончания музыки, он вскочил и направился к танцплощадке. Поднялся и оказался в луче прожектора и под прицелом взглядов, как третий танцор, который лишний. Плевать. Он не лишний, а главный. Он сейчас злой и бесстрашный, справится с сотней врагов, нет – с тысячей. И лучше не становиться у него на пути.
Марк ощущал себя хозяином положения. Поймал Тиффани за плечо, уверенным жестом притянул к себе.
- Это моя девушка, - сказал и наклонил голову на Силвио, будто хотел боднуть.
Тот отступил. Растерялся, но виду не подал. Облизнул мизинец, поднял к левой брови, провел, выравнивая волоски – наверное, это его манера показывать себя героем. Все-таки, он гей, Марк правильно угадал.
Силвио уставился на него, хлопая длинными, черными, вроде, накрашенными, ресницами. Потерять партнершу посреди танца, такого с ним не случалось. На лице борьба. Позвать охранников – стыдно. Вступить в дискуссию – получится скандал. Устроить драку – самый неподходящий вариант: сломают нос или выбьют зубы, как он завтра выйдет на публику?
Марку жутко хотелось двинуть в его блестящий глаз под идеально выщипанной бровью. Остановило нежелание втягивать Тиффани, иначе ей придется объясняться с Хуаном Ойем.
- Мы уходим, - сообщил, взял девушку за руку, повел за собой.
Она не возражала и не сопротивлялась. Проходя мимо диванчика, подхватила сумку, повесила на плечо.
На выходе Марк оглянулся. Вампир Силвио все еще стоял на освещенном кругу танцплощадки и, уперев руки в бока, смотрел им вслед."
Предупреждение: текст 18+
