То, что вы не знали об Исаакиевском соборе

«Когда попадаешь внутрь Исаакия, когда видишь, как устроены коммуникации, артерии, жилы собора, — понимаешь, что перед тобой организм, по сложности устройства сопоставимый с авианосцем. Это наше достояние, наше богатство, а ведь мы совсем не представляем многих его черт. Некоторые данные есть в “Википедии”, но большинство цифр совершенно точно будут для вас новостью»…

40 лет ушло на постройку одного из самых грандиозных сооружений Европы. Гигантская, казалось бы, цифра, но, когда видишь все с изнаночной стороны и начинаешь вникать, как это устроено, становится понятно, что при всех современных технологиях и оборудовании далеко не факт, что за такой срок справились бы сегодняшние строители. У собора существует лишь один аналог в мире по сложности и конструкции купола — Капитолий. Его чертежи американцы тщательно берегут от наших реставраторов.



Когда смотришь со стороны, не задумываешься, что внутри этого огромного сооружения десятки и десятки километров кабеля, трубопроводов, системы контроля температуры — все то, без чего собор просто не сможет жить. Одного оптоволокна тут проложено 15 000 метров. Здесь можно заметить, что раньше-то обходились без всего этого, — но надо понимать, что раньше и собор был новым. Когда его строили, никто не рассчитывал на эксплуатацию в течение столь длительного срока, тогда так просто не делали.



Четыре собора входят сегодня в состав одного из наиболее успешных музейных комплексов России «Исаакиевский собор». Успех не только в музейной деятельности, но и в том, что это единственный музей России, отказавшийся от государственных субсидий. Несколько лет назад руководство музея взвесило свои силы и возможности и было принято решение самостоятельно зарабатывать на свое содержание и реставрацию.



540 служб проводится в сумме в соборах музея ежегодно. Каждая полностью поддерживается, обслуживается и оплачивается из бюджета музея.



От 50 до 80 миллионов рублей выплачивает сегодня Исаакий в виде налогов ежегодно. Постройка собора финансировалась из государственного бюджета и народных пожертвований. Собор всегда оставался в собственности государства, церковникам было позволено только служить здесь. Попытки получить контроль над собором со стороны Синода начались сразу после освящения собора, но были пресечены решением императора. Всю свою историю собор принадлежал России…



12 часов — продолжительность рабочего дня сотрудника музея. Ежегодно растущий доход музея позволяет существенно увеличить скорость работы реставраторов. Кстати, именно здесь впервые на территории России был опробован режим работы музейного комплекса, который позже получил название «Ночь музеев».



17 категорий посетителей музея освобождены от оплаты билета. Постоянно проводятся бесплатные программы для посетителей с ограниченными возможностями. Отдельные занятия для студентов оплачиваются из бюджета. Православные паломники также освобождены от оплаты.



В музее существуют специально разработанные программы для слепых, которые проводят в выходной день музея — среду. В будний день поток народа огромен, могут и затолкать, так что сотрудники приняли решение о том, что они готовы принимать слепых в свой выходной день. Тут зародилась новая для музеев России программа «Увидеть храм руками». Есть довольно большая программа для слабослышащих.



30 миллионов рублей музей потратил на то, что купил, привез и смонтировал итальянский лифт уникальной конструкции, позволяющий подняться на колоннаду инвалидам-колясочникам. Работники музея придумали уникальную программу, в большей степени ориентированную на малоподвижных детей, — «Увидеть полет птиц перед носом». Мальчики и девочки, от рождения не знающие радости передвижения собственными ногами, получили возможность подняться на красивейшую смотровую площадку города.



22 градуса — такая температура поддерживается для спасения мозаик основного пространства Исаакиевского собора. Чтобы не отказывать верующим в традиции ставить свечи, было продумано специальное решение — устанавливать свечницу во время службы на улице. Всю торговлю своим инструментарием церкви разрешается осуществлять на территории собора.



Та мозаика, что перед вами, и большинство мозаик Спаса на Крови выполнены в мастерских Фролова. Это целая династия, которая работала совершенно уникально. Действительно, сегодня можно все это увидеть своими глазами. После революции у них кончились заказы, которые были основой их работы.

К счастью, в 30-х годах появились заказы Московского метрополитена. Все, что сделано в московском метро, — это почерк той же знаменитой «Мастерской мозаичного искусства Фролова». К сожалению, когда этот заказ закончился и старые мастера ушли, цепочка передачи знаний из рук в руки прервалась.



22 года (15 лет исследования и 7 лет практической работы) ушло на восстановление Царских врат Спаса на Крови. Это 600 килограммов ювелирки — горячая эмаль по серебру, по меди, с позолотой…

Главный мастер этого процесса — Лариса Соломникова, которая практически возродила технологию горячей эмали на больших плоскостях, — согласилась остаться в рядах сотрудников музея и за символическую плату вести в Исаакиевском соборе мастер-классы для детей по азам эмальерного искусства.



Среди постоянного персонала музея есть несколько специальных мастерских: небольшая группа позолотчиков работает в основном на нужды Сампсониевского собора, камнерезная мастерская занимается постоянным протезированием тех или иных сколов и щербин каменных элементов.



В 1945 году, сразу после войны, началась предыдущая масштабнейшая реставрация собора. Сейчас это сложно представить: мастера, сами еще голодные, максимально старались использовать в работе материалы, которые были характерны для XIX века, — к примеру, осетровый клей.

Самое страшное для столь великих зданий, нагруженных таким количеством художественного убранства, — они не терпят остановки обслуживания. Наибольший ущерб был нанесен Исаакию во время войны только одним обстоятельством — его перестали отапливать.



Четыре из четырех соборов музея «Исаакиевский собор» желает получить в собственность РПЦ. Решение по одному собору, Смольному, городские власти уже приняли, и он отойдет епархии. По Сампсониевскому собору пока идет обсуждение, но руководство музея не выступает особо против, так как на Выборгской стороне города действительно не хватает храмов, хоть и жаль сил, потраченных на реконструкцию практически руин.

Появилась информация, что церковь пытается отобрать также и Спас на Крови и Исаакий — соборы, которые государство никогда не выпускало из рук. Это будет означать конец музейной работы, хотя бы по причине ее полной неокупаемости.



3 200 000 туристов — именно столько музей принял за 2014 год. В этом году ожидается более высокая цифра, несмотря на общее падение количества туристов в Санкт-Петербурге.



500 000 000 рублей в год — примерно такая сумма через два-три года потребуется из городского бюджета на поддержание и реставрацию колоссальной постройки. Сейчас эта сумма полностью покрывается доходами музея.



40 человек — именно так оценил необходимое количество персонала для обслуживания Исаакиевского собора господин Чаплин. Как при этом будет вестись нынешняя серьезная научная историческая работа, пропагандистская и педагогическая деятельность? Кто будет генерировать новые проекты и пионерские музейные программы, он также не стал уточнять. В настоящий момент этим занят коллектив из 400 сотрудников государственного музея, которых, соответственно, планируют уволить.

Источник

Ах, эта свадьба... Печальные невесты на картинах русских живописцев

Свадьба - одно из наиважнейших событий в жизни каждого человека. И художники, конечно, не могли обойти вниманием эту обширную тему. На картинах русских живописцев XIX века отражены брачные традиции и тенденции того времени, события, с которыми были связаны свадьбы…

«Неравный брак» и «Прерванное венчание» Василия Пукирева

Самая знаменитая картина на эту тему написана Пукиревым. Славе полотна способствовали и слухи, что художник запечатлел в работе собственную сердечную трагедию. Правда ли это — исследователи спорят до сих пор.



«Неравный брак». Художник Василий Пукирев.

В любом случае, в этом варианте, лицо невесты, как и положено по старым русским традициям, печально, а взор опущен «к долу». На лице написаны грустные думы перед неизвестным будущим брака.

На мой взгляд, невеста расстраивается из-за жениха довольно зря: у него не будет ничего такого, чего бы ей пришлось бояться. А вот она и ее семья будут в достатке, и она сможет еще долгое время до наступления возраста своей зрелости позволить себе читать романы, наслаждаться своей трагичностью и никогда не нужно будет трудить руки до крови, драя полы или стирая одежду, чтобы прокормить мужа-свободного художника и их несчастных обездоленных детей.



«Прерванное венчание». Художник Василий Пукирев.

Полтора десятилетия спустя мастер, так и оставшийся в истории искусства «художником одной картины», вернулся к теме в работе «Прерванное венчание». На вопрос о причине остановки этой свадьбы отвечает второе название картины — «Двоеженец».

«Прерванное обручение» Адриана Волкова

В картинах передвижников и других русских реалистов второй половины XIX века часто можно встретить сцены из купеческой жизни, которую тогда же начинают активно высмеивать на театральной сцене, в особенности - в постановках Осровского.



«Прерванное обручение». Художник Адриан Волков.

На этой картине изображен жених купеческой дочки, помолвка которого срывается из-за появления прежней возлюбленной с младенцем на руках! Вот это скандал…

По эскизу видно, что замысел был смелее: там дочка в белоснежном платье, то есть срывалась не помолвка, а само венчание. В принципе, это довольно реалистичный сюжет, поскольку охотников удачно жениться на богатой невесте было достаточно много.



Эскиз картины «Прерванное обручение» Адриана Волкова.

Особенно аферистам облегчал задачу тот факт, что в Российской империи не существовало единого электронного документооборота, а иногда и бумажного – тоже, поскольку документы часто сгорали или терялись, да и в огромной стране было тяжело проследить за тем, кто с кем и сколько раз женился с одного края империи в другой.

«Сватовство майора» Павла Федотова

Картина «Сватовство майора» является наиболее известным полотном русского художника Павла Андреевича Федотова. Сюжет ее тесно связан с реальными историями того времени.



«Сватовство майора». Художник Павел Федотов.

На Руси издавна было принято давать приданое, как за невестами знатного рода, так и за простолюдинками. Еще в XVII веке знаменитый «Домострой» советовал запасать приданое год за годом с самого рождения девочки, чтобы не пришлось потом все необходимое покупать одномоментно, входя в большие расходы.

Кропотливым сбором приданного для многочисленных царских дочерей занималась супруга императора Павла I, Мария Федоровна. Ежегодно из казны откладывалось по 30 тысяч рублей. В 1840 г. эта традиция упрочилась созданием особого фонда, в который ежемесячно выделялось 50 тысяч рублей.



Павел Андреевич Федотов. Сватовство майора (фрагмент).


Таким образом, полотно рассказывает нам о простой «продаже» девушки, которую воспитывали, наряжали, давали ей образование только для того, чтобы потом выгодно с пользой для себя выдать замуж. Мы понимаем, что при подобном подходе человек превращается в вещь.

Вспомним слова знаменитой бесприданницы Н.А. Островского Ларисы: «Я – вещь, красивая игрушка». Вещь, которую можно при желании продать и получить с ее продажи выгоду.

Современники встретили картину с одобрением, о ней писали ведущие газеты Петербурга, указывая на подобные свадебные сделки как на позорное пятно на нравах своего времени.



Павел Андреевич Федотов. Сватовство майора (фрагмент).


Часто обедневшие дворяне стремились заключить брак с дочерями купцов, который позволял им получить богатое приданое. Таким образом, они обменивали свою знатность на золото, купцы же получали хорошие связи и родовитость для своих внуков.

Естественно, что ни о какой любви речь не шла, ее не было ни с одной, ни с другой стороны.

«К венцу (Прощание)» и «Выбор приданого» Владимира Маковского

Известный художник-жанрист Владимир Маковский сравнения с Пукиревым не боялся: он писал свои свадебные картины 40 лет спустя. Но современный зритель и не заметит особой разницы в стиле их живописи.



«Выбор приданого». Художник Владимир Маковский.

А подсказка прямо перед глазами — фасон свадебного платья. Хотя основной набор атрибутов неизменен — фата, венок из флердоранжа, белая ткань, но модный силуэт заметно поменялся.



«К венцу (Прощание)». Художник Владимир Маковский.

На картине Пукирева, написанной в 1862 году, — у невесты большой громоздкий кринолин; с таким из-под венца не убежишь. А вот у невест 1890-х юбка значительно сужена и выглядит намного более удобной. Любопытно, что невесты XXI века все-таки предпочитают фасон полуторавековой давности, с кринолинами.

«Перед венцом» и «После венчания» Фирса Журавлева

Картина Журавлева «Перед венцом» за которую он получил звание академика, пользовалась такой популярностью, что он написал ее второй вариант.



«Перед венцом». Художник Фирс Журавлёв.

В первом, из Русского музея, полно свидетелей, причем костюмами и атрибутами явно подчеркивается: семья купеческая, то есть можно и посмеяться над ними.



«Благословение невесты». Художник Фирс Журавлёв.

Второй вариант, из Третьяковской галереи, более лаконичен и трагичен: тут дело только между отцом и дочерью. Картину называли и «Благословение невесты», и «Брак по приказу»…



«После венчания». Художник Фирс Журавлёв.

В более позднем полотне, «После венчания», и интерьер изящный, аристократический, и отец-дворянин (у него нет бороды, и на шее не круглая медаль, а крест). А невеста, конечно же, рыдает.

«В ожидании шафера» Иллариона Прянишникова

Однако похвалить русских художников за оригинальность трагической темы нельзя: ровно в те же годы по всей Европе везде пишут полотна про несчастливых невест.



«В ожидании шафера». Художник Илларион Прянишников.

В викторианскую эру, когда стал господствовать капитал и стало весьма модным мужчинам жениться в зрелом возрасте второй раз, откупившись как от первой старой жены (или удачно похоронив ее), так и от церкви, тема неравных браков стала весьма актуальной.

Кроме того, плачущие девушки в белом на картинах просто эффектно смотрятся!



«Пока смерть не разлучит нас». Эдмунд Блэр Лейтон.

Названия картин говорят за себя: «Пока смерть не разлучит нас» (Эдмунд Блэр Лейтон), «Несчастная невеста» (Огюст Толмуш), «Первая слеза» (Норберт Гёнётт), «Отвергнутая невеста» (Эдуард Свобода) и так далее…

Однако, не следует думать, что невесты «в те времена» были безумными в плане планирования семейной жизни и не думали о своем будущем и о будущем своих детей, желая выйти замуж и родить от сплошь арестантов-революционеров, безответственных ловеласов-сердцеедов и просто свободных художников с симпатичным лицом.



«Несчастная невеста». Художник Огюст Толмуш.

Да, достаточно закрытое воспитание, вынужденная, порой, изоляция от внешнего мира в деревнях и провинциях, обилие романтической литературы, безусловно, делали свое черное дело и, не видя того, что может случиться с женщиной при ее легкомысленном выборе, невесты, конечно, страдали.



Однако, пожив совсем немного взрослой замужней жизнью, все становилось «на круги своя» и вчерашние «плакальщицы» сегодня уж с завидным рвением искали «нормального, достойного» мужа для своих дочерей.

«А как же насчет изображений на картинах?», - спросите вы… Ну, искусство на то и искусство, чтобы поражать, восхищать и растрогать. Людям нужно хлеба и зрелищ, а художникам – хлеба и слава, поэтому при удачном нахождении компромисса все остаются довольны.

«Свадьба в тюрьме» Николая Матвеева

Одним из аспектов отличия русской живописи от европейской было небывало прогрессивное отношение (существование прогрессивности как факта – уже небывало для славянской культуры;) к многочисленным полит-арестантам. Ведь они боролись с царским режимом путем террора, овеянные ореолом героизма, и ими восхищались и сочувствовали все подвижники и интеллигенты страны.



«Свадьба в тюрьме». Художник Николай Матвеев.

Отсюда и такие доброжелательно идеализированные тюремные сюжеты, как «Не ждали» и «Отказ от исповеди» Репина, «Всюду жизнь» Ярошенко, «По этапу» Владимира Маковского и т. д. Поэтому неудивительно появление картины про венчание заключенного.

Невеста не в белом, лицо ее одухотворенно осознанием собственной романтичной жертвенности и бескорыстия, ведь теперь ей намного легче будет получать разрешение на свидание, ведь они уже семья и можно будет зачать еще поколение арестантов – героев – террористов, продолжить, так сказать, славный достойный род.

«Венчание Николая II и Александры Федоровны» Лаурица Туксена и Ильи Репина

Невеста на этих картинах — гессенская принцесса Алиса, в православии — Александра Федоровна, и, конечно, она совсем не печальна. Наоборот, - она торжествует.



«Венчание Николая II и Александры Федоровны». Художники Лауриц Туксен и Илья Репин.

Конечно, всего через пять лет ожидания, она выходит замуж не за какого-нибудь профессионального игрока в Варкрафт или бродячего музыканта, а за самого российского императора самой большой в мире по территории империи.

Несмотря на тайную любовь императора к балерине, несмотря на несговорчивость родственников с обеих сторон, которые все не могли придти к согласию и миру.

Этому браку было положено скрепить союз двух держав и подарить империи здоровых наследников. Но мы-то знаем, что эта свадьба — самая печальная из всех, поскольку не придумана живописцем, а произошла на самом деле.

Семейное счастье закончится крахом ожидания любви, крахом целой страны и, в конце концов, безвременной смертью.


Мария Бортновская

Источник

Вера Бунина - приговоренная к любви

В 1933 году Иван Бунин стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. Во многом он был этому обязан своей супруге, Вере Муромцевой, которую называют идеальной писательской женой, создавшей все условия для творческой реализации мужа. Однако на церемонии награждения с ним рядом стояла не только она, но и ее молодая соперница, поэтесса Галина Кузнецова. Долгие годы Вера Бунина мирилась с ее присутствием в их доме, прекрасно понимая абсурдность и драматизм ситуации. Но у нее были на то свои причины…

Вера Муромцева стала третьей женой писателя. На тот момент ему было 36 лет, ей – на 10 лет меньше. Спокойная, рассудительная и уравновешенная Вера не была похожа ни на одну из тех женщин, которыми Бунин увлекался раньше.



Вера Николаевна Бунина (Муромцева).

Ее сдержанность многим казалась холодностью и отстраненностью, но на самом деле это было продиктовано воспитанностью – Вера выросла в аристократической семье и получила хорошее образование.

По ее признанию, она «никогда не хотела связывать своей жизни с писателем. В то время почти о всех писателях рассказывали, что у них вечные романы и у некоторых по нескольку жен».



Писатель, источником вдохновения для которого часто служили личные драмы.

Они познакомились в 1906 г., а в следующем году отправились вместе в путешествие по странам Востока – Египту, Сирии и Палестине. С этой поездки и началась их совместная жизнь, хотя официально они стали мужем и женой только в 1922 г.

Их первые годы были счастливыми и безмятежными – Бунин много писал, она всегда находилась рядом, умея при этом быть незаметной.



Вера и Иван Бунины.

Осень и зиму 1917-1918 гг. Бунины провели в Москве, где «мимо их окон вдоль Поварской гремело орудие», а весной уехали в Одессу. Революционных событий писатель не принял, и через полгода они отправились в Константинополь, а оттуда – в Париж.

Бунин говорил Вере Николаевне, что «он не может жить в новом мире, что он принадлежит к старому миру, к миру Гончарова, Толстого, Москвы, Петербурга; что поэзия только там, а в новом мире он не улавливает ее». Больше на родину он не вернулся никогда.



Вера и Иван Бунины.

Бунины поселились в Грассе, на юге Франции. Только здесь, спустя 16 лет совместной жизни, они наконец обвенчались. Однако в их отношениях наступило заметное охлаждение. А в 1927 г. разразилась драма, которая имела катастрофические последствия для всех ее участников.

Бунин познакомился с поэтессой Галиной Кузнецовой, которая была моложе него на 30 лет, и влюбился без памяти. Девушка ответила ему взаимностью, ушла от своего мужа и поселилась в доме писателя. Бунин тогда сказал супруге: «Галя – моя ученица. Я буду учить ее писать стихи».



Галина Кузнецова, 1934 и 1931 гг.

Вера Николаевна прекрасно понимала, какие отношения связывают ее мужа с Галиной Кузнецовой. Но она также знала и о том, что Бунин не может оставить ее саму и обходиться без ее молчаливого участия, заботы и дружеской поддержки.

Поэтому Вера поступила так, как в ее ситуации вряд ли бы повела себя хоть одна женщина: она гостеприимно приняла в своем доме молодую соперницу и стала жить с ней рядом под одной крышей.

Этот странный союз просуществовал 7 лет. В 1929 г. Вера Бунина записала в дневнике: «Я вдруг поняла, что не имею права мешать Яну любить, кого он хочет… Только бы от этой любви было ему сладостно на душе».



Писатель, источником вдохновения для которого часто служили личные драмы.

В эмигрантской среде эта скандальная ситуация вызывала много кривотолков. Многие обвиняли Бунина в безнравственности и сумасшествии. Некоторые укоряли Веру Николаевну, за то, что позволила так с собой обойтись и смирилась с таким положением вещей. Единицы могли понять ее и восхищались ее поведением.

Так, Марина Цветаева писала: «Вера стерпела – и приняла. Все ее судят, я восхищаюсь. Бунин без нее, Веры, не может – значит осталась: поступила как мать…». Сам же писатель на вопрос о том, любит ли он свою жену, отвечал: «Любить Веру? Это все равно, что любить свою руку или ногу». А для творчества нужны были совсем другие чувства.



И. Бунин, Г. Кузнецова, В. Бунина, Л. Зуров. Грасс, 1932.

Атмосфера в доме была очень нездоровой: все обо всем знали, но соблюдали внешние приличия. И так длилось до тех пор, пока Галина не ушла от писателя… к другой женщине. Ее сердце покорила оперная певица Марга Степун, и их отношения зашли так далеко, что они решили жить вместе. А поскольку ни денег, ни жилья у них не было, они поселились в доме Буниных.

С тех пор жизнь всех обитателей этого дома превратилась в сущий ад. Любовный треугольник стал многоугольником. К тому же с 1929 г. в доме Буниных жил писатель-эмигрант Леонид Зуров. Он был безответно влюблен в Веру Николаевну, она же воспринимала его, как сына, из-за чего он неоднократно пытался покончить с собой.

Бунин сходил с ума от ревности и был на грани помешательства, но именно тогда он создал прекрасный цикл рассказов «Темные аллеи».



Слева – Галина Кузнецова, Иван Бунин и Вера Муромцева. Справа – Иван Бунин, Марга Степун, Леонид Зуров, Галина Кузнецова (сидит).

Марга и Галя покинули Грасс только в 1942 г. Остаток жизни они провели вместе в Америке и Европе. А Вера Николаевна все так же преданно и нежно заботилась о своем постаревшем муже. Она оставалась с ним до самой его смерти в 1953 г. и однажды записала в своем дневнике:

«Ян третьего дня сказал, что не знает, как переживет, если я умру раньше него...» И добавила: «Господи, как странна человеческая душа».

Она пережила мужа на 8 лет и не переставала его любить до последних дней.



Иван Бунин с женой Верой



Этим событиям посвящен фильм А. Учителя *Дневник его жены*, 2000 г.

Источник

"Вдова Клико" - лучшее шампанское всех времен. История создания

"Только одно качество, первосортное!" - без устали повторяла она своим работникам. Ее можно смело назвать первой бизнес-леди своего времени, ведь она была единственной среди мужчин-конкурентов, которых никак нельзя было считать галантными кавалерами.

Тем не менее она заставила всех прислушиваться к своему мнению, смело рисковала, всегда тщательно просчитывая запасной вариант, свято соблюдала правила игры и никогда никого не подводила, подавая пример честного отношения к делу.

Когда-то легкомысленные французы сочинили песенку о шампанском, в которой есть такие слова: "Весельем мир обязан монаху и вдове". Это истинная правда: монах Дом Периньон выделил мутный осадок в шипучем виноградном вине и решил, что именно он портит этот божественный напиток.

Его дело продолжила вдова винодела Франсуа Клико Николь Барб Клико-Понсардэн - именно она придумала способ, как этот возмутительный осадок удалить. С тех пор вино из Реймса, главная забота и неубывающая гордость виноделов Шампани, доставляет радость и веселье всему миру.

Ты прославишься после замужества!



Мадам Николь Барб Клико-Понсардэн никогда не считалась ни хорошенькой, ни остроумной, ни элегантной. Поэтому она не любила позировать - нам остался только один ее парадный портрет. С него на нас смотрит как будто недовольная всем и вся дама, которую никак не назвать легкомысленной и веселой особой.

Но почему-то мы становимся таковыми довольно быстро, едва пригубим знаменитый "Vueve Clico Ponsardin" - напиток, который сегодня производится потомками этой самой недовольной буки в чепце. В чем тут секрет?

Ведь известно также, что Николь Барб Клико-Понсардэн не отличалась ни легким нравом, ни уживчивым характером, ни добродушием, ни щедростью, и тем не менее вот уже двести лет во славу ее имени на всех языках всех континентов звучат восторженные тосты, хлопают пробки, раздается смех и расточаются улыбки.

Сама Николь Барб Понсардэн не очень-то часто веселилась в жизни. Она росла в семье довольно прагматичных буржуа, впрочем, с аристократической начинкой: титул барона ее отцу пожаловал лично император Наполеон. На строгое воспитание юной Николь Барб это не повлияло: вышивание, стихосложение, садоводство - занятия хоть и необходимые образованной барышне, но весьма скучные.

Есть семейная легенда, согласно которой ее матушка часто говаривала: "Ах, Николь, я знаю, ты прославишься вскоре после замужества!" Поэтому самым радостным наверняка был день ее свадьбы в 1798 году: узнав, что дочь реймского мэра выходит замуж в семью удачливого производителя и торговца винами Филиппа Клико, в Реймс, столицу Шампани, в знаменитый белоснежный собор съехалась вся округа.



Похоже, эта двадцатилетняя девушка знала, что делает: отец ее супруга был смелым предпринимателем: он одним из первых, на удивление местных виноделов-тугодумов, организовал торговлю под семейной вывеской Clicquot и даже перешел границу края: уже в 1780 году первая корзина вина от семейного дома Clicquot отправилась за пределы Франции, в неизвестную Москву.

В год свадьбы новоиспеченный муж и наследник, Франсуа Клико приобщается к делу в полной мере и, в первую очередь, расширяет штат. Надо сказать, в доме Клико умели подбирать кадры: начиная с 1801 года его помощник, Луи Бон, предок современных менеджеров, без устали колесит по свету в поисках рынков сбыта. В 1804 году он впервые попадает в Россию, откуда забрасывает патрона письмами с предсказанием неминуемой удачи в этой стране.

Вдова Клико

Но капризница-удача почему-то отвернулась от дома Клико на самом подъеме семейного бизнеса: через семь лет после свадьбы скоропостижно умирает молодой господин. Как жить без Франсуа? Мадам Клико в горе и отчаянии. А как бы чувствовали себя вы, если бы на ваших руках в одночасье оказались фамильный замок, виноградники, требующие постоянного ухода, и целое подземное королевство: подвалы в меловой горе протяженностью 24 километра?! И поразмыслив короткое время, двадцатисемилетняя вдова решает сама продолжать дело супруга.



Во главе империи

Весь Реймс взбудоражен: женщина - и вдруг во главе солидного семейного дела! Ведь известно, что едва женщина приблизится к подвалам, вино превратится в уксус! Но мало кто знал, что с первых же лет супружества Франсуа Клико посвящал свою юную жену в тонкости превращения янтарного сока в шипучее вино. И неожиданно оказавшись вдовой, Николь Барб Клико-Понсардэн кое-что понимала в производстве шампанского.

Но чтобы прекратить пересуды, она призывает многочисленных помощников мужа, в первую очередь Луи Бона, с которым становится буквально неразлучна, с утра до вечера заставляя подробнейшим образом докладывать о малейших происшествиях в поместье.

Она хотела быть в курсе всего и год за годом изучает, фиксирует, анализирует все технологические подробности производства вина. Каковы температура и свет в подвалах, состав почвы, форма бутылок - эти вопросы с утра до ночи звучали в каждом уголке поместья госпожи Клико-Понсардэн.

Она ввела режим работы non-stop - верный способ спасения от трудностей. От них приходилось отбиваться каждый день и год - то неурожай, то злодейка-филоксера, пожирательница лозы. Мадам Клико даже пришлось продать все свои драгоценности - но ее это нисколько не огорчило. Главное, добиться одного качества - лучшего. Так год за годом совершенствовалось знаменитое шампанское, слава о котором уже вышла за пределы Шампани и Франции и достигла далекой России.



Вдова Клико напоит Россию

О шампанском "веселой вдовы" гуляки и знатоки Северной Пальмиры уже знали не понаслышке. Шампанское становилось темой восторженных од, им начинались и заканчивались попойки гусаров и изысканные светские рауты, шампанское примиряло влюбленных, купцы скрепляли им удачную сделку, актеры отмечали премьеру, наконец, без шампанского не обходился Императорский дом - одним словом, в России не было человека, не знакомого с шампанским от "Vueve Clico Ponsardin", которое быстро было переделано в просто "кликовское". Проспер Меримэ с нескрываемым удивлением писал: "Вдова Клико напоит Россию.

Ее вино называют "кликовское" и не пьют ничего другого". Лучше всех об ощущениях от "кликовского" отозвался Гоголь: "Ну, просто находишься в эмпиреях!"



Как же это случилось, что шампанское так быстро и основательно завоевало русские умы и души? Едва Николь Клико-Понсардэн взяла дело в свои энергичные ручки, она сразу сообразила, что ее шампанскому тесно в родной Шампани - оно достойно того, чтобы показать его всему свету. И за несколько лет экспорт семейного предприятия увеличился до 110 000 бутылок, а самые большие поставки шли в Россию - 25 000 бутылок в год!

Надо сказать большое спасибо Луи Бону - он регулярно проводил блестящее маркетинговое расследование: "Сообщаю вам радостную новость. Царица беременна. Если она родит наследника, в этой огромной стране будет выпито море шампанского. Только не говорите никому ни слова - наши конкуренты могут этим воспользоваться".

Это донесение г-на Бона - одно из многих, которые сегодня хранятся в архивах Дома, и оно превосходно объясняет секрет успеха удачливой вдовы. Ее конкурентам оставалось только гадать: не прибегает ли мадам к услугам темных сил?



Например, многие тогда ломали голову над причинами стремительного взлета Дома и находили их в ... фамильном гербе: при соединении фамилий супругов образовался рисунок, напоминающий якорь, который, как известно, является гербом Санкт-Петербурга. Знак судьбы? Но госпоже Клико-Понсардэн некогда было думать о тайнах каллиграфии - надо было отправлять в Россию все новые фуры с "кликовским"

... Правда, замуж больше она так и не вышла, и затейливый семейный герб Клико-Понсардэн, сегодня окончательно оформленный в виде якоря, гордо красуется на каждой бутылке.

Конечно, у Дома Клико были трудные времена. Например, император Наполеон несколько спутал планы Дома авантюрной русской кампанией. Правда, необычайная популярность "кликовского" от политического противостояния не угасала - по нему скучали, бережно хранили в подвалах остатки былых запасов и надеялись на лучшие времена.

Они настали к удовольствию обеих сторон: к 1814 году, с блеском преодолев экономическую и идеологическую блокаду, Николь Барб Клико-Понсардэн с триумфом возвращается в Россию. Знаменитые пузатые бутылки, непременно в горизонтальном положении, чтобы сохранять букет шампанского, и непременно темного стекла, поскольку солнечный свет нарушит вкусовую гармонию, осторожно заворачивали в солому и везли бесчисленными телегами к восточным границам.



"Вдову Клико" везде встречают с восторгом, все стремятся делать заказы непременно на целый год вперед, словно памятуя о недавней блокаде, а в родной Шампани госпожа Клико провозглашается Великой Дамой (по сей день знаменитый брют предприятия "Vueve Clico Ponsardin" называется именно так, "Grande Dame") - это поистине европейский успех.

Залог успеха - бесконечные заботы

Но госпожа Клико мало реагирует на дифирамбы. "Только одно качество, первосортное!" - без устали повторяет она своим работникам. Ее можно смело назвать первой бизнес-леди своего времени, ведь она была единственной среди мужчин-конкурентов, которых никак нельзя было считать галантными кавалерами.

Тем не менее она заставила всех прислушиваться к своему мнению, смело рисковала, всегда тщательно просчитывая запасной вариант, свято соблюдала правила игры и никогда никого не подводила, подавая пример честного отношения к делу.

К слову сказать, в погоне за качеством она никогда не забывала о людях: щедро поощрять работящих и преданных делу всегда было хорошей традицией этого семейного предприятия. Подвалы Дома Клико хранят персональную память об успехах Дома на вечные времена - каждый назван по имени особо отличившегося работника.

Несмотря на все растущую славу, рабочий день неутомимой вдовы не отличается один от другого. С утра она без устали снует по виноградникам, вычисляя, какой состав почвы лучше всего подходит именно этому сорту винограда. Прижимистая от природы, как истинная француженка, она все же покупает виноградники Grand Cru, которые в скором времени принесли ей новую, по-настоящему мировую славу. Она ведет бесчисленные записные книжки, бесстрастно анализирует удачи и поражения. Наконец, в 1816 году она первой изобретает стол ремюажа - просто просверлив дырки в столе!



С тех пор виноделы Шампани по ее примеру хранят бутылки в наклонном положении, постепенно меняя угол плоскости. Так темный осадок сам собой скапливается в горлышке бутылки. Конечно, его необходимо ежедневно тревожить - обязательно вручную, каждый день, изменяя угол поворота.

Затем осадок удаляют, заморозив горлышко. Эти секреты в тайне ковались в подвалах Николь Барб Клико-Понсардэн, и в конечном счете ее вино становится одним из самых благородных в Шампани.

Между прочим, бутылки с драгоценным брютом "Grande Dame" в подвалах предприятия "Vueve Clicquot Ponsardin" до сих пор переворачиваются только вручную.

Мадам Клико-Понсардэн прожила долгую жизнь: до 89 лет она удивляла помощников и конкурентов неукротимым духом предпринимательства, проявляла настойчивость и волю в самом малом деле. Детей у нее не было, и, как говорят в Шампани, сегодня семейным предприятием управляют ее весьма далекие родственники.



Впрочем, ее неизменное требование "шампанское Клико может быть только одного качества - лучшего" они усвоили вполне и свято соблюдают обычаи и традиции Дома.

Шампанское Вдова Клико по праву занимает 2 место в мире по популярности (объему продаж) в мире после Моэ и Шандон. В год продается около 12 миллионов бутылок Вдовы Клико.