Совет психолога: НИКОГДА не делитесь своими эмоциями с детьми!

Друзья, здесь очень полезная статья семейного психолога Ольги Валяевой.

Моя функция какова? Помочь ребенку справиться с эмоциями. Точка. Я — контейнер! Я не оцениваю, я просто принимаю. Это важно и для ребенка, и для меня.

Одна из главных задач мамы — это помочь ребёнку справиться с его эмоциями. Научить обращаться с ними, забрать лишнее, принять, помочь переварить то, что он переварить может. Людмила Петрановская называет это «контейнированием». То есть мама должна стать некоей ёмкостью, которая сможет детские эмоции принимать, складывать, перерабатывать. А эмоции у ребёнка возникают постоянно, управлять ими ему очень сложно, в непереработанном виде жить они откровенно мешают.

Но именно эта функция часто мамами не признается, не выполняется, игнорируется, считается лишней. К сожалению, далеко не всегда детские эмоции мамой расцениваются как приятные, приемлемые и важные. И не всегда мама считает, что должна как-то помочь, и конечно, часто считает это мелочью.

Я столько раз слышала от мам, пап, бабушек и дедушек такие вещи как:

Чего ты рыдаешь! Тоже мне проблема!
Долго ты мамке под юбку прятаться будешь?
Настоящие мужики не плачут!
Чего его успокаивать, это просто манипуляции!
Вытри свои сопли, ты же взрослый уже!
А мы тебе говорили, не лезь!
Иди ной в другое место!

Я и за собой иногда ловлю нечто подобное, мол, сам воду разлил, сам же и поскользнулся. И сразу говорю себе «стоп».

Моя функция какова? Помочь ребенку справиться с эмоциями. Точка. Я — контейнер! Я не оцениваю, я просто принимаю. Это важно и для ребенка, и для меня.

                                    

Зачем нужен контейнер?

Чтобы ребёнку развиваться гармонично, его необходимо своевременно освобождать от груза эмоций, так будет легче двигаться вперёд. Иначе эмоции как балласт, будут мешать ему двигаться дальше. Чтобы у ребенка не было ощущения, что этого он чувствовать не должен, в этом месте чувства должны быть только такими, а вот это вообще под запретом. Чтобы не тратить силы на то, чтобы делать вид, что ты не чувствуешь то, что чувствуешь, или чувствуешь то, чего на самом деле не чувствуешь. Чтобы быть искренним с самим собой и понимать себя.

Эмоции – это некий побочный продукт жизнедеятельности, их стоит проживать и отпускать, а не копить внутри себя. Иначе минутные раздражительности станут постоянным агрессивным фоном. Чтобы вспышки грусти не превращались в постоянную депрессию.

                           

Что будет если очень долго не ходить в туалет по этическим соображениям? Примерно то же самое будет с человеком, который не может выпустить «переваренные» эмоции из собственного сердца. И база взаимоотношений ребенка с эмоциями закладывается в детские годы.

Если же эмоции делить на плохие и хорошие, не помогать ребенку с ними справиться, не забирать все накопленное, а иногда ещё и складывать в ребенка свои взрослые переживания — что мы получим в итоге?

Если растёт мальчик, то в этих условиях он становится неспособным давать эмоциональную защиту жене. Он будет бояться её эмоций в любом виде, не сможет слушать её переживания, впадая в агрессию или депрессию. Особенно, если сыну приходилось выслушивать эмоции собственной матери (что для ребёнка любого пола невыносимо).

Сложно будет ему переживать и эмоциональные проявления собственных детей. Это причиняет просто нестерпимую боль, и источник этой боли хочется заткнуть любой ценой. А о том, что ты этого человека любишь, уже не вспомнить. На это потом многие женщины жалуются — муж черствый и не выносит слез, плохого настроения, не поддерживает.

Если растёт девочка, то мы можем получить в итоге хорошую и правильную женщину, позитивную, продуктивную — на внешнем уровне. Но внутри это будет законченный невротик, который в любом случае остаётся недоволен собой. Сделала то, что просили, но не хотела — чувство опустошенности и депрессия. Отказала — чувство вины. Нет ситуаций, когда она сама собой довольна.

                                   

С эмоциями своими ей пойти некуда, она их мало понимает, а значит, и объяснить не может так, чтобы никого не ранить. Из неё это выходит только в форме крика, истерики на ровном месте или остаётся внутри — болезнями. Так как она сама не позволяет себе этого всего чувствовать, то и муж ей достанется такой, который женские эмоции терпеть не может. И детям её тоже не позавидуешь — как бы ни любила, стать для них контейнером она не сможет. И все продолжится.

Как выглядит это самое контейнирование?

Для примера простая ситуация. Ребёнок залез на дерево, упал и ударился. Может быть, нет даже ссадин, но ему больно. Он зовёт маму.

Мама, внутри которой есть место для принятия эмоций ребёнка сразу возьмёт его на руки, обнимет, пожалеет, приголубит, подует на место ушиба. Пара минут — ребёнок как новенький бежит по делам. Боль уходит быстро, малыш так же быстро насыщается и успокаивается.

Мама, которая уже полна разными эмоциями — своими и чужими — и не может с ними справиться, сперва отругает, накричит, вставит что-то про «я же говорила — не лезь!». Сама не зная почему. На автомате. После, может быть, пожалеет (хоть и недолго), а может быть, ограничится фразами: «да ничего страшного, не так уж и больно, до свадьбы заживёт». В этом случае ребёнок плачет дольше, громче, чем маму ещё больше раздражает. Или переходит на фоновое нытье. Легче никому не становится.

Разница между первой и второй мамой не только в реакциях, но и в чувствах, ими испытываемых. Одна внутри полна и спокойна, поэтому может приручить маленький ветерок событий своим штилем. Другая — изначально напряжена, раздражена и взбудоражена. Поэтому любое внешнее колебание выводит её из себя достаточно сильно, вызывает бурю внутри. Её можно понять — ей и правда тяжело. Она переполнена, не может она быть контейнером.

Почему у нас не получается принимать эмоции детей?

1. Мы сами перегружены эмоциями и не умеем с ними справляться.Неплохо было бы ввести в школе предмет — «наши эмоции и что с ними делать». Неплохо было бы в детстве давать инструменты самопомощи. А ещё лучше было бы начать помогать самим себе. Учиться, практиковаться.

2. В детские годы у нас не было такого контейнера. Да, ещё раз вспомним, какими вырастают девочки и мальчики без таких контейнеров для эмоций — узнаем в этом себя и супруга. И понимаем, какой фронт работ нам предстоит.

3. Нам некуда все это деть — переварить не можем, наши эмоции тоже никому не нужны. В наших семьях нет выстроенных гармонично дымоходов, когда младшие отдают эмоции старшим, а старшие переваривают и отдают дальше. Ни в нашем детском опыте такого нет, ни с мужем такое не случается (еще раз вспомним, какими вырастают мальчики, эмоции которых никто не забирал). Наставников у нас тоже нет. Культуры обращения с эмоциями тоже. Что остаётся? Жить как умеем, терпеть сквозь зубы.

4. Мы собираем негативные эмоции тут и там. Как специально. Странное дело, имея внутри огромную кучу всего тяжелого, мы зачем-то ещё ходим и собираем отовсюду негатив. Смотрим телевизор, читаем газеты, ввязываемся в споры. Получаем новую порцию негативных эмоций, которую опять же не способны переварить. Еще больше перегружаемся.

Это исходные данные, которые есть почти у каждой из нас, мало кому повезло иметь мудрых родителей, которые умеют обращаться с эмоциями.

                          

Как же стать тем самым контейнером?

1. Разобраться со своими эмоциями, накопленными за 20-30-40 лет. В помощь — любые техники. Письма, дневники, медитации, тренинги, телесные практики, исповеди — все что угодно. Лишь бы внутри начало расслабляться. Еще раз скажу, что на сайте есть статья с 41 способом проживания эмоций.

2. Никогда — слышите? — НИКОГДА не делиться эмоциями с детьми. Даже если детям 10-15-20-30 лет. Не вываливайте на них свои проблемы, страхи, беспокойства и прочее. Это табу. Лучше расскажите подругам, мужу, бумаге, родителям, дереву или в молитве. Но никогда — ребёнку!

3. Перестать принимать эмоции тех, кого вы слушать не должны. В первую очередь — родителей. Если они пытаются сливать вам негатив, рассказывая о своих отношениях, трудностях, проблемах. Переводите в шутку, когда слышите песню мамы «твой отец совсем меня доканал». Меняйте тему разговора, иногда прекращайте его. А то хорошей дочки репутацию заработаете, но собственным детям дать снова будет нечего.

4. Найти для себя точки выхода эмоций. Людей, которым можно рассказать что-то. Это могут быть наставники, подруги, родители. Найдите форму, в которой хотя бы часть самых сложных эмоций сможет принимать супруг. Понемногу тренируйтесь открывать свое сердце мужу так, чтобы вам обоим было не так больно. И не накапливайте. Пусть ваш сосуд переживаний всегда будет хотя бы наполовину пуст.

5. Не собирать негатив! В этом мире его очень много, но вам-то это зачем? Уберите из своей жизни источники информации, которая несёт только стресс.

6. Приучить себя сперва давать ребенку поддержку и заботу. И только потом читать нотации, если захочется. Очень трудно закрыть свой рот, когда вроде как ребёнок сам виноват в том, что случилось и «я же тебе говорила»! Попробуйте — и увидите результат.

7. Захотеть и понять важность своей родительской функции. Ради этого можно пожертвовать какими-то другими родительскими функциями, чтобы силы оставались и на то, чтобы быть самым лучшим контейнером.

И отдельно хочется остановиться на важном пункте о том, чтобы не сливать эмоции своим детям. Я знаю, как иной раз хочется высказаться, а рядом никого нет, так и подмывает сказать что-то едкое про мужа или вылить на него какую-то проблему. Но результат будет достаточно серьёзный и тяжелый – для вас обоих.

Не сливать негатив детям не означает делать вид, что ты биоробот, и у тебя нет негативных эмоций и никогда не бывает. Это означает соблюдать иерархию, оставаться прибежищем ребенка и не пытаться его использовать как сливную канаву.

                            

Эмоции передаются от младших старшим, тогда это всем на благо и никому не вредит.

Давайте разберемся, что же приемлемо в отношениях с ребенком, а что – нет.

Что такое слив негатива?

Вы поругались с мужем, по этому поводу вы очень сильно переживаете. Подходит ваш ребёнок, и вы на ровном месте или из-за незначительной ерунды начинаете на него орать. Или, если ребёнок постарше, вы начинаете ему рассказывать: «Папа твой такой, папа сякой, а я бедная несчастная, мучаюсь с ним столько лет!»

У вас проблемы на работе. Вас прессует начальство, мучают клиенты или коллеги, напряжение очень высокое. И вот вы приходите домой и либо орете на детей, либо вываливаете им — «а вот я ему, а он мне, а ситуация такая, как меня эта работа достала, но сделать ничего не могу…». И все вываливаете на голову ребёнка.

Вы болеете. Вам какой-нибудь страшный диагноз поставили, вы боитесь. И вот вы идёте к ребёнку и высказываетесь ему. Где болит, как болит, какой диагноз, какой прогноз, какие страхи. И добавляете: «ой, если я умру, как же ты без меня будешь!». А еще: «ох, не расстраивай меня так, а то у меня опять приступ сердечный будет».

У вас сложные отношения с мамой мужа, и когда она уходит, вы ребёнку начинаете говорить, что бабушка плохая, слушать её не нужно, она вообще ему не бабушка, а так.

Вы с отцом ребёнка в разводе, и когда ребёнок спрашивает о папе, вы ему начинаете рассказывать о том, какой отец козел, как он вас бросил, как гулял по женщинам, пил, сколько гадостей сделал, что ребенком никогда не интересовался, что алименты не платил и так далее.

У вас просто тяжелый день — и вы опять же на ребенка орете или рассказываете ему в подробностях, как все трудно, ужасно и невыносимо.

И так далее. Критерии просты:

Ваши эмоции никак не связаны с ребёнком и его поведением. Вам просто плохо и хочется куда-то это вылить. Ребенок в данном случае попался под руку, он удобен тем, что ему некуда от вас деться.
Ребенок не может никак вам помочь и решить вашу проблему. Для него это просто некая катастрофа, которая его очень беспокоит, но сделать он ничего не может, испытывая в этом случае только бессилие и депрессию. Ваш выплеск эмоций приводит только к тому, что у ребёнка повышается тревожность и ухудшаются отношения с миром, отцом и вами.

Если это так, то мы получаем обычный слив негативных эмоций, деструктивный для психики ребенка выплеск, который может очень сильно повлиять на него в дальнейшем.

Я вспоминаю историю, которую рассказала мне один психолог. На ее тренинге была женщина, лет сорока. И вот она стала рассказывать свою детскую историю:

«Моя бабушка каждый день надевала на меня белые гольфики. И хотя я целый день на улице гуляла, пачкать их было нельзя. Как и платье. Бабушка говорила, что ее сердце не выдержит, и она умрет. Я очень этого боялась, и иногда стирала свою одежду у подружек, чтобы бабушку не расстраивать.

То же самое бабушка говорила, если я задерживалась, если получала тройку, если не слушалась ее или не помогала ей по дому. Я больше всего в мире боялась, что бабушка умрет – и все это из-за меня»

И постепенно женщина перешла на крик:

«Мне сорок лет. Я законченный невротик. Я не замужем, у меня нет детей. А бабка до сих пор жива!!!»

Это грустная история о том, как поведение одного взрослого способно повлиять на формирование психики ребенка.

Мама — живая

Но при этом вы можете и даже должны показывать ребёнку своим примером, как справляться с эмоциями. Показывать, что и вам бывает грустно, тяжело.

А то не совсем живая мама, которая никогда не сердится, не устаёт и в туалет не ходит — это образ, с которым невозможны близкие отношения.

Ребёнок же не слеп, он видит что с вами что-то не так, что у вас плохое настроение, а вы сверху наклеиваете неестественную улыбку и делаете вид, что все хорошо. Как он тогда может вам верить? И как он сможет тогда свои собственные эмоции осознавать, принимать и проживать?

                                   

Какие же эмоции мы ребёнку можем и должны показывать?

Дорогой, я устала на работе, полежу отдохну немного.
Сынок, я расстроилась, что вы с братом подрались.
Доченька, у меня сегодня был трудный день, давай просто полежим вместе в кроватке.
Я плачу, потому что ты ударил меня больно.
Мы почитаем книгу чуть позже, когда мама отдохнёт.
Я заболела, мне нужно полежать. Ты можешь принести мне водички, сделать массаж головы.

Критерии те же самые, Но в данном случае ребёнок может для вас что-то сделать и ему понятно, что именно. Это нечто житейское, не фатальное, решаемое.

Ваши эмоции либо связаны с ним напрямую — и тогда он понимает, как изменить своё поведение. Либо они не связаны с ним – но вы это явно обозначаете и не даёте лишних подробностей. Просто — я устала, я немного расстроена, злюсь, переживаю. Без деталей! Почему без? Потому что ребёнку все это знать не нужно, ему это не будет полезно. Даже наоборот. Мама-нытик и жертва всего чего только можно не даёт ребёнку силы жить. Да и смысла тоже.

Обозначая кратко свои эмоции, вы показываете, что иметь их — это нормально. Что у всех это бывает, что они бывают разные, с ними можно и нужно справляться, их нужно проживать.

Но ребёнок не оказывается при этом на первой линии фронта. Это важно. Поэтому не стоит с детьми «дружить». Дружба подразумевает полное открытие сердца друг другу, обмен на равных. У вас могут сложиться очень близкие детско-родительские отношения. Это редкость в современном мире, и именно этого многим из нас этого не хватает. И даже взрослым детям нужны не подруги, а мамы. Мамы! Старшие, заботливые и близкие. Которые могут принять твои эмоции, даже если тебе уже двадцать или сорок лет.

Даже если у нас такого контейнера в детстве не было, и до сих пор нет, мы сами можем многое изменить – и для себя, и для своих детей. Как минимум – стоит попробовать.

Автор: Ольга Валяева

Источник

 

точник

Совет психолога: станьте эгоистом и начните жить для себя

                      

«Жить для себя» — пугающая многих фраза. Последствия известны: порок, разврат, деградация. И куда-то там, прямо по скользкой дорожке... Но однажды я призналась себе, что моя жизнь часто мне не принадлежит. Что в ней так много «надо» и так мало «хочу». Чувство долга лежало на моих мечтах и планах каменной плитой, а я все пыталась выдать ее за скрижали.


И я решила — хватит! Надоело превращать свою душу и жизнь в свалку радиоактивных отходов. Надоело, словно робкий проситель, шаркая ножкой, объяснять, как я посмела поставить свои интересы выше интересов других. Пора жить для себя. Выбирать радость, а не зубовный скрежет и самогипноз. Жить по любви, а не по требованию.


Так начался мой возмутительный, асоциальный год в режиме здорового эгоизма. «Здорового» или лучше «разумного» — спасительная оговорка, благодаря которой окружающие не сразу распознавали во мне отщепенца и нарушителя общественного порядка вещей. Ведь многие уверены, сначала сгрызи десять железных хлебов, стопчи десять железных башмаков, хлебни лиха, а потом, если хватит сил и здоровья, пожалуйста — живи для себя.


Но я начала без промедлений.

Один в поле


Вначале было страшно. Идеологически я была не подкована, и все держалось на смутной, но твердой уверенности, что так будет лучше. Казалось, будто ухожу в одиночную кругосветку на надувном банане. Не знала, выдержит ли моя собственная обшивка девятый вал «долженствований», чьих-то ожиданий и проекций. Становиться изгоем, наклеив на себя ярлык «эгоист», пусть даже и разумный, совсем не хотелось. Но я понимала, для меня это единственный путь к свободе.

                              

Мой план стал для окружающих аттракционом невиданной нахальности. Ведь я вышла из игры, в которой запрещено оспаривать право на собственную жизнь. Я перестала извиняться за свои желания и планы, оправдываться и чувствовать себя виноватой за то, что хочу быть счастливой, спокойной и самой распоряжаться своим временем.


Из жилетки — в скафандр


Первым делом я решила торжественно перекрыть кран, из которого в мою жизнь стекались жалобы, причитания, тоскливые монологи и ненавистнические тирады. Я люблю своих родственников, обожаю подруг, ценю коллег и уважаю пожилых соседей. Но это не значит, что их многочасовые исповеди в стиле «как страшно жить», «все в дерьме, а я в белом смокинге» или «представь, этот гад мне так и не перезвонил» должны быть частью моей жизни. Я сняла со своей двери вывеску «Энергетический донор. Прием круглосуточно». И это стало актом гражданского неповиновения. «Как?! Тебе не интересны подробности чьей-то семейной жизни, болезни, хандры или маниловских планов? Ты не хочешь слушать заигранную пластинку подруги о ее (в который раз) разбитом сердце? Ведьма! Сжечь ее!»


Когда я мягко, но решительно прерывала попытки упаднических излияний словами: «Мне кажется, эта тема неприятна ни тебе, ни мне. А расскажи лучше про...», у меня от ужаса замирало сердце. Думала, вот сейчас посыплются обиды и обвинения в душевной черствости. Но, удивительно, моя готовность слушать о хорошем была сигналом это хорошее вспомнить и начать о нем говорить. И главное, это освободило меня саму от привычки жаловаться и ныть. Ведь, отказавшись выслушивать мрачные истории, мне и самой расхотелось такие истории сочинять и рассказывать.

                                    

Да, я говорю вам «нет»


Потом было самое сложное. Начать пользоваться неэтичным, ненормативным словом «нет». Обычно я соглашалась на любую более или менее слезную просьбу. Застенчивость, подкрепленная страхом обидеть, вертела мною как угодно. Было неловко разрушать образ, который я создала в глазах окружающих. Так и билась в силках, которые сама же и расставила. Но стоило первому серьезному «нет» слететь с языка, меня было уже не остановить. Знакомые были шокированы так, будто я на их глазах проглотила живого кролика.


Мечтала жить по принципу «драмкружок, кружок по фото, а мне еще и петь охота», а в реальности я все свободное время работала на добровольно-безвольных началах. Замещала замов, подменяла сменщиков, водила по магазинам чьих-то родственников из Ухты, сидела с детьми своих праздных подруг, пока те мариновались в спа-салонах, выгуливала фикусы и поливала собак. Из мальчика на побегушках можно легко дослужиться до раба на галерах. Но я сказала этой заманчивой карьере «нет».


Со временем я научилась отделять зерна от плевел, а зачастую, и плевков. Понимать, где просьба о помощи — реальна, а где — обычная манипуляция и бытовой паразитизм. Справедливое «нет» стало для меня стальным каркасом, который не позволял прогибаться, мямлить и забывать о себе.

Все свободны!


Утверждение «никто никому ничего не должен» звучит хорошо, но на практике едва ли выполнимо. Отказаться от роли вечного должника, обязанного уступать и угождать, было не так трудно, как самой перестать требовать и покушаться на свободу воли других людей. Почти как у Пелевина, я готова была носить с собой английскую булавку и колоть себя всякий раз, когда начинала командовать чьей-то жизнью, думая, что я-то лучше знаю.


В долговой яме были и мои отношения. Они чахли от взаимных «я тебе все, а ты мне ничего». Ведь ожидания и требования могут обескровить и любовь, и дружбу. Это неравенство я решила, как в математике. Приняла условия как необходимые и достаточные. Прекратила выпрашивать подачки для своего эго и бесноваться от того, что мой возлюбленный не играет по моему сценарию. Однажды я вышла на поле боя наших эго в качестве парламентера. Мы просидели на кухне всю ночь, выпили три литра кофе, честно поговорили обо всем и на утро подписали пакт о признании у друг друга права быть собой. Мы просто сбежали с пыльных подмостков вечной драмы. На волю, в пампасы.

                            

Сейчас, как только подступает обида, что кто-то не позаботился, не уделил внимания, не выполнил просьбу, хотя вроде как должен, я шепчу, словно мантру: «Все свободны!».

Связи, а не цепи


Желание признания и боязнь быть отвергнутым — штуки коварные. Всю жизнь я обрастала знакомыми, словно в страхе перед холодами набрасывала на себя одно ватное одеяло за другим. И в какой-то момент почувствовала, что едва могу дышать. Они душили меня, не давали двинуться с места, убаюкивали, усыпляли. Да и как сбросить их, ведь они такие теплые и милые. Но разумный эгоист не боится быть социально обнаженным, не прячется от жизни за спинами многочисленных полудрузей и нянек-родственников. А на вопрос «Сколько у тебя друзей вконтакте?» он спокойно отвечает: «Два». Стать лучшим другом самому себе, быть себе интересной, нужной, вдохновляющей. Ведь, по сути, мы все одиноки. Но хуже всего, когда у тебя нет даже тебя самого.

Пространство для личного


Честно скажу, начиная свой «эгоцентристский» год, я готовилась к гордому одиночеству в сети и в реальности. Презрительное шипение «эгоисссстка», как счетчик Гейгера, обозначало зону, зараженную непониманием. Я отдалялась от нее все дальше, и привычная жизнь казалась необитаемой и просторной. Но природа не терпит пустоты. Очень скоро мой микрокосмос наполнился делами и людьми, которым я с радостью начала отдавать с таким трудом отвоеванную себя.


Времени, спасенного от бездарных обязанностей и вампирических отношений, совсем не жалко для тех, кому это по-настоящему нужно. И это не поза, и не благотворительность. Это тоже эгоизм. Ведь я делаю это прежде всего для себя и своей души. Подозреваю, что разумный эгоист превращается со временем в разумного гуманиста. Сама я лишь в начале этой эволюции, но хвост уже отвалился.



Источник: © AdMe.ru

                                                                     

В том, что вы поправляетесь, метаболизм НЕ виноват

Во второй половине жизни метаболизм замедляется, но темпы этого замедления совсем небольшие. Некоторые исследователи даже говорят — минимальные! Если вы не страдаете серьезным расстройством обмена веществ, то не он виноват в том, что вы поправились.

Вы, наверное, читали или слышали, что после отметки «40 лет» люди неизбежно начинают набирать вес, а виноват в этом метаболизм, или обмен веществ. Он с возрастом замедляется, и мы толстеем. Так вот, слушайте последние новости из мира науки.

У метаболизма есть разные фазы

Метаболизм в состоянии покоя — это то, сколько энергии наш организм расходует, когда мы лежим на диване утром в воскресенье. Он зависит от комбинации постоянных факторов, например, роста, пола, наследственности, и тут ничего особо изменить не получится.

Кроме того, есть еще три фазы метаболизма, и все активные. Именно про них обычно говорят, что какие-то продукты или виды движения могут «замедлить» или «ускорить» ваш метаболизм.

Первая фаза — это обмен веществ во время еды. Оказывается, пока мы жуем, глотаем и перевариваем, мы тоже сжигаем небольшое количество калорий (примерно 10% суточной нормы). Это называется «термический эффект пищи». Этот процесс можно ускорить (совсем чуть-чуть), если пить стимулирующие напитки (например, зеленый чай или кофе) или есть много белка, заедая перцем чили. Однако не надейтесь таким образом сбросить килограммы — опытным путем доказано, что речь идет, скорее, о граммах. Продукты, ускоряющие метаболизм, делают это совсем незначительно.

Лучше сразу перейти ко второй фазе активного сжигания калорий — движению!

                                      

Любые движения — поднимаетесь ли вы по лестнице, нервно бродите туда-сюда по офису или в поте лица занимаетесь спортом, заставляют вас расходовать энергию. Это вторая фаза — метаболизм во время физических нагрузок.

После него наступает третья фаза: мы находимся в покое, а калории все равно «сгорают». То есть, с точки зрения потери веса, лежать на диване после тренировки более эффективно, чем до. Это называется «кислородный долг» — нагрузка уже закончилась, а кислород в организме по инерции продолжает сжигаться повышенными темпами.

Так вот, если вы хотите сбросить вес, значение имеют только две последние фазы.

При этом характер нагрузок тоже важен. Например, многие думают, что силовые тренировки — штанга, гири, гантели и все в таком духе — позволяют сжигать килограммы более эффективно, но исследования это не подтверждают. Дело в том, что разные органы и части нашего тела сжигают разное количество калорий, и мускулы тут совсем не на первом месте. Мозг, например, потребляет больше калорий, чем бицепсы.

                           

Вот что рассказывает Клод Бушар, профессор генетики из Биомедицинского центра университета Луизианы:

«Функция мозговой деятельности — это примерно 20% метаболизма в состоянии покоя. Следующим идет сердце, которое работает, не переставая — еще 15-20%. Потом — почки, легкие и другие ткани. На мышцы остается примерно 20-25%».

Поэтому, хотя упражнения на тренажерах — полезная, укрепляющая здоровье привычка, не надейтесь, что они помогут вам серьезно ускорить метаболизм. Лучше работают те виды движения, при которых работает всё: сердце активно бьется, легкие мощно дышат, то естькардиотренировки:

ходьба,
бег,
плаванье и так далее.

                                         

В общем, секрет оказался простой и довольно скучный: во-первых, с возрастом мы просто меньше двигаемся — не только не занимаемся спортом, но и просто меньше ходим пешком и больше сидим. И второе — мы перестаем осознавать потребности собственного тела в питании. Механизм, который контролирует аппетит, с возрастом начинает работать хуже; мы не понимаем, что пора остановиться, и накладываем себе добавки.

Вывод только один: не валить все на метаболизм, он не виноват. Надо просто больше двигаться и уменьшить порции.

Правда, есть поговорка про то, что сложным советам никто не следует, потому что они слишком сложные. А простым — потому что слишком простые.


Автор — Ксения Чурмантеева 

Источник

                 

Призраки замка Лип

 

Любите истории о призраках? Тогда вам точно нужно побывать в замке Лип в Ирландии. Благодаря своей кровавой истории, этот замок считается одним из самых страшных мест во всей Ирландии.

Замок Лип  – старинный замок, расположенный в графстве Оффали в Ирландии. Этот замок известен на весь мир как место обитания многочисленных призраков. Кровавая история замка даст фору «Игре престолов» Джорджа Мартина.

История замка Лип

Точная дата строительства замка Лип неизвестна, однако эксперты полагают, что главная башня была построена примерно в 1250 году. В то же время есть свидетельства, что замок был построен на месте древнего культового здания. Строительством замка занимался род О’Баннон, являвшийся вассалом клана О’Кэролл, правителей королевства Или. В те времена замок назывался Leim Ui Bhanain.

Поскольку О’Банноны были всего лишь вассалами, юридически замок принадлежал О’Кэроллам. Именно с воинственным и жестоким родом О’Кэроллов связана большая часть кровавых историй замка.

После смерти в 1532 году Великого Малруни О’Кэролла его наследники развязали междоусобицу. Наследником титула Правителя королевства Или и владельцем замка Лип стал сын Великого Малруни Фергонамуин О’Кэролл. По слухам, он не раз нарушал правила гостеприимства и убивал гостей во время праздничных пиров, проходящих в замке. Его сын Тиг, по прозвищу «Одноглазый», был убит своим родственником Кахиром O’Кэроллом. В свою очередь, Кахир погиб от руки младшего брата Тига Уильяма Адхара О’Кэролла.




Уильям Адхар был убит в 1581 году своими родственниками из клана О’Конноров. Его сын Джон стал Принцем Эли, но уже в 1582 году погиб от руки своего кузена Малруни – сына Тига «Одноглазого». За смерть Джона отомстил его брат Чарльз О’Кэролл: убив Малруни, он сам стал правителем Или. Чарльз был убит в 1600 году за то, что ранее приказал убить 150 своих людей, которым перестал доверять.

В 1629 году Джон, племянник Чарльза О’Кэролла, получил официальное право на владение замком Лип. В 1649 году замок перешел во владение рода Дарби. Джонатан Дарби был солдатом Оливера Кромвеля и получил замок в качестве платы за свои услуги. Род Дарби владел замком до 1974 года.




Во время Ирландской гражданской войны (в 1922 году) замок Лип был сожжен. В 1974 году замок купил австралийский историк Питер Бартлетт, чья мать была из рода Баннонов. Питер Бартлетт активно занимался восстановлением замка. В 1991 году замок приобрел музыкант Шон Райан, который продолжил работу по восстановлению замка.


 

Кровавая часовня

Истории о призраках замка Лип ходят уже давно. Самый известный призрак замка – призрак священника, обитающий в Кровавой часовне. По легенде, в 1532 году один из О’Кэроллов убил своего брата-священника во время семейной мессы. С тех пор многие не раз видели призрак священника в часовне, слышали стоны и шаги, а часовня получила название «Кровавая». Обитатели замка Лип, в том числе Шон Райан, часто получали звонки от соседей, что по ночам в Кровавой часовне горит свет.




Подземная темница

Самые страшные легенды замка Лип связаны с тайной подземной темницей, расположенной в северо-восточном углу Кровавой часовни. Считается, что изначально секретное помещение использовалось в качестве хранилища ценностей и убежища в случае нападения на замок. Однако О’Кэроллы использовали помещение в куда более зловещих целях. Они превратили тайную комнату в подземную темницу, куда бросали мертвых или умирающих пленников. Входом в темницу служила узкая дыра, закрывающаяся люком.

По легенде, О’Кэроллы нередко использовали наемников, чтобы решить свои проблемы с другими кланами. После успешного выполнения задания наемников приглашали в замок Лип на праздничный пир. Однако никому из наемников не удавалось уйти живыми с этих пиров. О’Кэроллы либо подсыпали яд, либо перерезали горло наемникам во время пира. Иногда наемников убивали во сне. Тела сбрасывали в подземную темницу в Кровавой часовне. Говорят, так погибли 39 человек из клана О’Нил и часть клана МакМэхон.

Когда замок Лип перешел во владение рода Дарби, подземная темница была обнаружена. Во время реставрации замка из темницы вывезли три телеги, заполненные человеческими скелетами.

Призраки замка Лип

После подобных событий неудивительно, что замок Лип населяют многочисленные призраки. В разрушенном доме священника часто видят смутные тени. По замку гуляет призрак женщины в красном платье, держащей в руке кинжал. По легенде, Красная леди – это женщина, похищенная и изнасилованная одним из О’Кэроллов. В результате женщина родила ребенка, однако О’Кэроллы убили дитя. В отчаянии женщина заколола себя кинжалом.

Главный вход в замок

Также посетители замка рассказывают о призраках двух детей, прозванных Эмили и Шарлотта. Считается, что эти девочки жили в замке в XVII веке. Иногда в большом зале замка появляется призрак няни Эмили и Шарлотты. Посетители замка рассказывают, что именно в большом зале они чувствуют, что кто-то расчесывает их волосы.

Некоторые слышат в замке женские крики. По легенде, это кричит женщина, убитая одним из О’Кэроллов.



Жилая часть замка

Наконец, многие верят, что в замке обитает дух Элементаль, принимающий облик странного зверя, размером с овцу. Перед его появлением воздух наполняется запахом серы и гниения. Одни считают, что Элементаль защищает священное для друидов место, на котором был построен замок Лип. Другие полагают, что Элементаль является духом одного из О’Кэроллов, умершего в замке от проказы. Третьи думают, что духа разбудили, когда вынесли из потайной темницы кости погибших там людей.



Ворота в замок Лип

Замок Лип сегодня

В настоящее время замком Лип владеет семья Райанов, которая занимается его реставрацией. Замок является частным владением, однако Шон Райан нередко пускает к себе туристов. Мы рекомендуем заранее договориться с хозяином, если вы хотите посетить замок Лип. Шон Райан играет ирландскую музыку по пятницам в баре Dungeon в замке Киннитти, расположенном в 6 милях от замка Лип.



Шон Райан — владелец замка

Стоит отметить, что до замка не добраться на общественном транспорте. Придется арендовать машину, заказывать такси или ехать на велосипеде. От Дублина до замка Лип примерно 1,5 часа езды на автомобиле.

Источник

Поговорим о психологии. Каким женщинам везет в любви?

 

Красивым? Нет, внешность не имеет большого значения – важнее психологические особенности личности и эмоциональная зрелость. Психотерапевт Валентина Москаленко перечисляет качества, которые обеспечивают женщине устойчивые любовные отношения.

ЕЙ ПОВЕЗЕТ В ЛЮБВИ, ЕСЛИ...

Она принимает себя целиком, даже если желает что-то изменить в себе. В основе ее отношения к себе лежат любовь и уважение, она постоянно заботится об этом и поддерживает их. 

Она просто ценит себя, а не ищет отношений для поддержания самоуважения.

Она воспринимает других такими, какие они есть, не пытается их изменить и приспособить к своим потребностям.

Она не отрекается от своего отношения к любым сторонам жизни, включая сексуальную, не подавляет ни «отрицательные», ни «положительные» эмоции.

Она лелеет и «взращивает» каждую грань самой себя: свою личность, свою наружность, свои верования и ценности, свои интересы и достижения.

Ее самооценка достаточно высока, так что она получает удовольствие от пребывания в обществе мужчин, которые хороши просто такими, какие они есть. Ей не требуется быть для кого-то нужной, чтобы почувствовать, что она – достойный человек.

Она позволяет себе быть открытой и доверчивой с некоторыми людьми. Она не боится, что люди узнают ее достаточно глубоко, но она также не позволяет эксплуатировать себя людям, которые не заинтересованы в ее благополучии.

Она умеет защитить себя, свое здоровье, свое благополучие. Ее не влекут напряженная борьба в отношениях, драма, хаос

Она формулирует для себя вопросы следующим образом: «Насколько хороши для меня эти отношения? Способствуют ли они моему росту? Позволяют ли мне быть той, кем я могу быть?»

Если же отношения доставляют одни неприятности и разрушают ее личность, она может сказать: «Пусть уходит», – и при этом не впадает в отчаяние. У нее есть круг поддерживающих ее друзей, у нее есть здоровые, глубокие интересы в жизни, что и позволяет ей пережить кризис.

Она умеет защитить себя, свое здоровье, свое благополучие. Ее не влечет напряженная борьба в отношениях, драма, хаос.

Она знает, что устойчивые, развивающиеся, здоровые отношения бывают между партнерами, у которых сходные ценности, интересы и цели. Каждый из партнеров обладает способностью к достижению интимности. Она также знает, что она достойна всего лучшего, что может предложить ей жизнь.

ЕЙ НЕ ВЕЗЕТ В ЛЮБВИ. ПОЧЕМУ?


Ну почему, почему так хронически не везет хорошим, внимательным, преданным женщинам? Женщины в этом не виноваты. И даже обстоятельства встречи с партнером здесь ни при чем. Важнее – какое у них было детство, какие взаимоотношения скложились в родительской семье.

Вот что обычно отличает тех женщин, которым не везет в любви:

Часто они происходят из дисфункциональных (нездоровых) семей, где не удовлетворялись их эмоциональные потребности. Например, отец или мать могли быть больными алкоголизмом.

О них мало заботились, и они начинают заполнять свою неудовлетворенную потребность во внимании усиленной заботой о ком-то, особенно о мужчине с трудной судьбой, о мужчине, который сильно нуждается в помощи, опеке. Они становятся женой, нянькой, матерью. Их призвание – спасать.

Привыкнув в своей семье к недостатку любви, эти женщины готовы делать все возможное, чтобы доставить удовольствие своему избраннику

В связи с тем, что в детстве этим женщинам никогда не удавалось превратить одного или обоих родителей в заботливых, любящих маму и папу, в зрелом возрасте их влечет к эмоционально малодоступным мужчинам, которых они пытаются изменить своей безграничной любовью.

Пережив ужас отвержения в детстве, они делают все возможное, чтобы предотвратить распад отношений с мужчиной, которого любят.

Они не останавливаются ни перед какими затратами времени, сил и даже денег, если это «помогает» любимому мужчине.

Привыкнув в своей семье к недостатку любви, эти женщины готовы сколько угодно ждать, надеяться и делать все возможное, чтобы доставить удовольствие своему избраннику.

Они готовы брать на себя значительно больше, чем 50% вины, ответственности в любых взаимоотношениях.

Самооценка у них очень низка, и в глубине души они не верят, что достойны быть счастливыми. Скорее они готовы верить, что должны еще заработать право наслаждаться жизнью.

У этих женщин исключительно велика потребность контролировать поведение, чувства и мысли своего мужчины. 

Они стоят на страже своих отношений, как часовой на посту, поскольку в детстве они жили в обстановке ненадежности. Они стараются везде и во всем помогать другим, стать необходимыми и даже незаменимыми. Нередко такие женщины выбирают так называемые помогающие профессии (медицинский работник, психолог, воспитатель, учитель, официантка).

Во взаимоотношениях для них важнее то, как это должно быть, чем та ситуация, которая сложилась; они больше мечтают, чем живут.

Их любовь и мучения очень тяжелы и для них, и для партнера. Это «всепоглощающая и испепеляющая» любовь.

Их влечет к людям с проблемами, нуждающимся в «спасении»

Они могут быть предрасположены (эмоционально либо генетически) к зависимости от алкоголя, наркотиков, лекарств, от определенных видов пищи (например, от сладкого).

Их влечет к людям с проблемами, нуждающимся в «спасении», им ближе ситуации, где царит хаос, неопределенность, эмоциональные страдания, при этом они избегают ответственности за самих себя.

У этих женщин может отмечаться тенденция к подавленности, которую они стараются предотвратить, вовлекаясь в непрочные, «бурные» взаимоотношения.

Их не привлекают мужчины добрые, устойчивые в жизни, надежные и интересующиеся ими. Они находят этих мужчин милыми, но скучными, занудными.

Невезение в любви – это не навеки, можно работать над собой, измениться, и все переменится к лучшему. Самоанализ – часть подобной работы над собой. Главное, не поссориться с собой, принять себя, улучшать себя (а не других), и тогда вы сумеете построить счастливые отношения.


Об эксперте

Валентина Москаленко — психотерапевт, автор книги «Когда любви слишком много» (Издательство Института психотерапии, 2012).
 

С сайта Psycholohies

Легенда о любви. Федор Кнорре

                 

В те далекие времена, когда Древняя Эллада была еще юной, недавно рожденной Элладой, все сказки ее и мифы были тоже совсем юными. И чуть не каждый день все новые сказочные герои, волшебные истории, чудовища и боги рождались прямо из тенистого шелеста ее дубрав, из алого света утренней зари, из кипящей пены морских волн, набегавших на солнечные берега ее синих заливов...



Все изменилось с тех пор на земле. Но осталось и кое-что похожее: люди!
Эти удивительные древние эллины пасли стада, стучали молотами в дымных кузницах, мчались на колесницах и, возвращаясь к ужину в свои хижины и каменные дома, горячо (или небрежно) целовали жен, шутили с ребятишками, ходили в гости, весело смеялись, слушая смешные рассказы, и горько плакали, когда им рассказывали грустные истории; обижали друг друга, а потом утешали, горевали и праздновали; нередко жадничали и злились, а иногда бывали очень щедрыми и великодушными – совершенно так же, как те, кто в наше время, возвращаясь к ужину домой на девятый или пятнадцатый этаж, небрежно (или горячо) целуют своих жен, шутят с ребятишками, смеются и ссорятся...



Так вот, в те времена, которые мы считаем древними, в белом доме, окруженном виноградниками, на склоне горы, жил эллин по имени Терей.

Судьба была к нему благосклонна: волки не резали его овец, град не выбивал его виноградников, и на заходе солнца, когда он возвращался в свой дом на горе, еще издалека он видел вверху на каменной террасе белую тунику своей жены, 

Лаодики. Поджидая его, стояла она, опершись рукой на увитый виноградом столбик террасы, похожая на статую юной богини охоты.

Она радостно целовала его, встречая на ступенях террасы, и за руку вела к столу. Мягкие ячменные лепешки уже были разложены на деревянном блюде рядом с дымящимся мясом. Гроздья теплого, нагретого дневным солнцем винограда и сочный сыр лежали прямо на зеленых, только что сорванных листьях. Запотевший, прямо из погреба, глиняный кувшин был полон фиолетового, душистого вина.

Лаодика, улыбаясь, смотрела, как муж ест. Все ниже садилось солнце, уходя за далекие горы, по всему склону, заросшему лавром, цветами и травами, неумолчно звенели цикады. А внизу, в долине, уже смеркалось...

От ручья, бежавшего из пещеры, названной пещерой нимф, над полянами, поросшими гиацинтами, всплывали в воздух завитки легких белых перьев тумана, начинали мерно рокотать тимпаны, посвистывать свирели. И когда над горными вершинами загорались звезды, слышались голоса поющих нимф.

В лунные ночи Терея неудержимо тянуло спуститься вниз по склону, заросшему лавром и жасмином, и хоть издали, сквозь заросли одним глазком взглянуть на чудеса, происходящие у пещеры нимф. И однажды он решился. Подобрался, затаив дыхание, к поляне, заросшей гиацинтами, и спрятался за дерево.

Нимфы в это время вели хоровод, мелькая в лунном свете, смеялись и пели.

Какая удача, что Терей решился спрятаться и все подсмотреть и подслушать! Он чувствовал, что узнает какую-нибудь тайну. Что-нибудь такое, что стоит подороже клада золотых персидских монет.

Так и вышло. Тихо и торжественно нимфы запели хвалу счастливому городу, где человеку доступно самое высшее счастье, какое боги способны дать смертному! Этот город легко узнать, особенно, если подплыть к нему со стороны моря!

Издалека видна розовая башня маяка. И яркое пламя вырывается из его золотого рога. Тяжелые цепи, закрывающие вход в гавань, легко, сами собой погрузятся в воду, едва опустит свои паруса корабль! От самой воды поднимаются в гору ступени из розового мрамора. Они такой ширины, что пятьдесят воинов, выстроясь в ряд, могут разом подняться по ним, и, если навстречу им будут спускаться еще пятьдесят, они разойдутся, даже не коснувшись плечами друг друга!
Славится этот город тем, что в нем живет богиня, лучшая из нимф, превосходящая прелестью всех земных женщин. Глаза ее, как фиалки, окропленные росой. Солнечный луч текучим золотом пролился по ее волосам да так и остался в них навсегда.



Пробегая по цветущему лугу, она не оставляет следов; тихие ручейки начинают шаловливо бурлить и пениться, приветливо урча, стоит только ей склониться над ними, чтобы зачерпнуть воды. Тяжелые грозовые тучи послушно уходят прочь, если она, смеясь, захлопает на них в ладоши. И любая боль, любая тоска бесследно уходят из сердца человека, которому она улыбнется!



Так пели нимфы у ручья, и Терей запомнил их песню от слова до слова.
Жалко ему было бросать свой дом и жену, но он был не из тех малодушных, кто боится пожертвовать малым, чтоб овладеть большим: оставить обыкновенную смертную женщину ради счастья найти богиню!

Едва дождавшись утра, он потихоньку вышел из дома, вскочил на коня, мужественно поборов желание оглянуться, и отправился в путь.

Путь был долог и труден, но капризная богиня удачи не покидала его.

Правда, однажды разбойники напали на него и пытались даже продать в рабство, но вскоре на них налетели пираты и продали в рабство самих разбойников.
Страшные рыбы заглатывали корабли, на которых он плыл, но он всякий раз спасался на последнем обломке. Жуткие птицы с человеческими лицами кружили над ними, ожидая лёгкой добычи.



Дикие звери пустыни пожирали спутников, шагавших с ним рядом, но сам он оставался жив и невредим и вскоре снова плыл дальше на каком-нибудь новом корабле. Куда? В ту неведомую сторону, куда гнал его попутный ветер.
Всякий раз, когда корабль приближался к новому берегу, Терей, стоя на носу, жадно всматривался вперед – не покажется ли наконец розовая башня маяка с золотым рогом.

Он уже и счет потерял разным башням и городам – столько встречалось их на пути кораблей, на которых он плыл, тонул, чудом спасался, снова тонул и опять плыл и плыл дальше.
Одинаково равнодушно провожал он взглядом прекрасные греческие храмы с множеством стройных белых колонн, возле которых пылали костры благочестивых жертв прекрасным и истинным эллинским богам и мерзкие варварские капища, где дымились жертвенники ложным и мерзким языческим идолам.
В один из дней, пятой, а может, десятой, встречаемой в пути весны Терей сидел, прислонив опущенную голову к мачте.

День склонялся к вечеру, и матросы торопливо гребли длинными веслами, помогая парусу, спеша по обыкновению достичь берега до наступления ночной темноты, столь опасной для кораблей. Он поднял голову, и как раз в этот миг вспыхнул и заполыхал в надвигающихся сумерках огонь на розовой башне маяка. Языки пламени вырывались из широкого жерла золотого рога.

Терей вскочил, торопливо шепча имена всех известных ему богов. Матросы опустили парус, и громадные цепи, закрывавшие вход в гавань, погрузились в воду. Корабль вошел в тихие воды и медленно подплыл к розовым мраморным ступеням такой ширины, что сто человек, выстроившихся в ряд, свободно могли подняться по ним в город, раскинувшийся на холмах.



С берега донесся запах цветущих деревьев и вечернее щебетание птиц. Терей подумал: "Если бы я даже ослеп, по одному запаху я узнал бы этот Город Чуда! Столько раз снился мне во сне!"

Он первым соскочил на берег, нетерпеливо поднялся в гору по розовой лестнице и углубился в лабиринт узких городских улиц.

Он шел, каждую минуту ожидая встречи с чудом. Ведь каждый дом с высокими кипарисами за белой оградой мог оказаться домом богини, к которой путеводные звезды так верно вели его корабль!

Скоро все вокруг стало казаться ему почти знакомым, будто не раз виденным в снах. Сам не зная чему повинуясь, он, не задумываясь, сворачивал то вправо, то влево.
Вскоре мостовая под его ногами начала спускаться в гору и, обернувшись, он уже не увидел ни моря, ни башни маяка – они скрылись из виду. Он ясно чувствовал: какое-то божество ведет его к цели.

И божество или что-то другое вывело его далеко за город, туда, где стены редких домов смутно белели в темноте. И тут он вскрикнул, и сердце его заметалось в груди, и он чуть не упал, вдруг узнав свой собственный дом, затерявшийся среди виноградников.

В родной город привел Терея его долгий и, выходит, напрасный путь.



Только ушел он через горы, а вернулся морем, на корабле. Не удивительно, что он не узнал ни маяка, ни гавани: ведь ему никогда прежде не приходилось видеть их со стороны моря!
Какое насмешливое божество указывало ему путь к этим заброшенным развалинам! Угол террасы за годы его отсутствия обвалился, между обрушенными ступенями лестницы зияли черные провалы, в которых проросли кусты колючей ежевики. Вечер тихо шуршал в темноте безлюдного дома.



– О несчастный ты глупец! – воскликнул Терей, с силой ударяя себя кулаком по голове. – Дал себя обмануть детской сказкой! Поверил в чудеса!... Был у тебя хороший дом с крепкой крышей и славная жена, которая так хорошо готовила мясо и пекла лепешки! Были жирные овцы, и козы, и виноградники, а теперь ты жалкий, бездомный нищий! Подслушал глупую песенку подвыпивших деревенских девчонок, которые собрались поплясать у ручья, и все бросил! Богиня тебе понадобилась! Развесил ослиные уши: "Глаза, как фиалки, окропленные росой!" Ха! Улыбка тоску, видите ли, прогоняет!
Сказка! Брехня! Выдумка! Утопить бы в глубоком колодце всех этих обманщиков-поэтов, сказителей и дармоедов-певцов, что на пирах морочат головы людям, распевая всякую небывальщину...

Он затопал в отчаянии ногами и, как безумный, размахивая руками, бросился бежать, но запутался в зарослях одичавших лоз собственного виноградника, споткнулся, упал лицом в землю да так и остался лежать.

А по склонам гор, среди сочных весенних трав неистово звенели цикады. У ручья на полянах, поросших гиацинтами, как и прежде, начали всплывать завитки легких перьев ночного тумана, белея при свете восходящей луны. Мерно зарокотали невидимые тимпаны, громче забурлил ручей, выбегая из пещеры нимф, и переливчато начали посвистывать тростниковые свирели. Сердце Терея горело от обиды, горя и досады. Он бил кулаком землю, затыкал уши, тряс головой, чтобы не слышать. Но ничего не помогало! Всё приближались, всё звонче становились голоса девушек, какие-то весело-укоризненные, нежно-насмешливые голоса, и вдруг он услышал имя своей жены.

– Лаодика!... Лаодика!...– ласково уговаривая, звали звонкие голоса девушек.

Терей привстал и выглянул сквозь заросли. Снизу, от ручья, прямо к его дому, едва касаясь травы, бежали легконогие нимфы в весенних венках на головах, с развевающимися локонами, подобрав выше колен туники и шутливо пересмеиваясь на бегу, кричали: "Лаодика!... Лаодика!..."



Наконец, рассмеявшись, они остановились перед деревом, невдалеке от дома среди покачивающихся лунных теней.
Терей повернул голову в сторону дома и увидел: мертвый дом оживал! Там, где только что зияли провалы в ступенях и дыры в стенах, легли ровные глыбы лунного камня.

Ясный язычок голубого огонька возник на каменном столе террасы, и он сразу узнал в нем свой светильник-лодочку, так много ночей светивший в доме его прежней жизни. Теперь он, как и раньше, освещал запотевший бок глиняного кувшина, стоявшего с вином на столе, и тугой букетик фиалок.

И тут на террасе появилась Лаодика. Терей узнавал каждую ниточку ее белой туники, ровными складками ниспадающей к земле, узнал он и серебряную пряжку, застегнутую на обнаженном плече.



Задумчиво остановилась она у стола и мягкими движениями обнаженных прекрасных рук стала раскладывать на свежих листьях хлебные лепешки. Приостановилась на минуту, наклонив набок голову, и Терей увидел ее глаза. Рядом с букетиком фиалок они показались ему совершенно одного цвета, только фиалки не могли блестеть так, как влажные, точно росой окропленные глаза Лаодики.



А она в это время, набрав полные пригоршни розовых лепестков, осыпала ими каменную скамью и края стола, приготовленного к ужину, как делала прежде, и так же, как прежде, подойдя к краю террасы, подняв руку, взялась за столбик, увитый виноградом, и со вздохом терпеливого ожидания стала смотреть в темноту, на горную дорогу, по которой он когда-то ушел, покинув свой дом...
И тут он вспомнил, как однажды черная грозовая туча, надвинувшаяся с гор, нависла над виноградниками. Все ближе хлестал град, выбивая все живое с зеленых склонов. 

Тогда Лаодика выбежала навстречу туче и, запрокинув голову, смеясь, захлопала в ладоши, и тотчас ледяные потоки града обошли их виноградники стороной... Как смеялся он потом над ней!... И она, обнимая его, тоже смеялась... Чему?

Да, да, он, конечно, не обращал внимания, но ведь сердитый ручей у пещеры, пожалуй, и вправду как-то приветливей бурчал, когда она черпала из него воду. Пробегая по цветущему лугу, она, кажется, действительно не оставляла следов – он это замечал, но у него тогда были более серьезные дела, о которых стоило подумать!

А вот когда волк, подобравшийся однажды к их овцам, убежал, виновато помахивая хвостом, едва его погладила Лаодика, – было странно, но скоро позабылось.

А разве он не знал, что ее улыбка прогоняет из сердца досаду, печаль и злость? Это-то он знал отлично. Но почему-то думал, что так и должно быть, раз она его жена.

Это и многое другое вспомнил Терей и только тут наконец понял, что подслушанный им у нимф рассказ был рассказом о его собственной счастливой жизни. Это о своей жене, о своей Лаодике услышал он песню. А потом по всему свету искал, как слепой, самого себя, свой родной город и свою Лаодику...

Нимфы, стоявшие под деревом, видно, соскучились ждать Лаодику, начали потихоньку переговариваться:
– Ну вот, она опять ждет его и плачет...
– И так каждый год. Возвращается в дом, вспоминает, и ждет, и плачет! Эта ночь ей послана как наказание за то, что она полюбила человека. Но едва луна достигнет верхушки скалы, наказание кончится, она все забудет, правда, только до будущего года, и вернется к нам.
– Он был глупый, этот человек? Или злой?
– Нет, просто подслеповатый. Впрочем, мужчины всегда плохо видят то, что у них постоянно перед глазами. Даже когда рядом настоящее Чудо!
– Да, да, уж такие они! Увидят какую-нибудь никому не нужную колесницу, с громом промчавшуюся по небу, или какое-нибудь другое, такое же грубое и скучное чудо и ахнут! И тысячу лет потом будут пересказывать друг другу свои впечатления. А на настоящее чудо, которое несет людям счастье и радость, даже взглянуть поленятся!

Какой-то добрый и веселый бог в счастливую минуту одарил Терея чудом: любовью самой прекрасной из нас - Лаодики. А он? Ни о чем не догадался!

Тут нимфы радостно вскрикнули: с террасы по ступенькам, которые разрушались за ее спиной, бежала, протягивая руки подругам, Лаодика. С непросохшими еще глазами, но уже освобожденная, все забывшая Лаодика – ведь луна в этот момент коснулась своим краем острой верхушки скалы...
И вскоре затих вдалеке беззаботно убегающий смех.

Шатаясь, поднялся на ноги Терей. Все сильней звенели цикады. Длинные тени кипарисов косо лежали поперек белой пыльной дороги... Ни души кругом. Только очень черная тень несчастного глупца раскачивалась из стороны в сторону на поголубевшей от лунного света стене обвалившегося дома.





 Источник